Всё могут… математики

Всё могут… математики

По жизни мненередко везло на дружбу с математиками. В школе, в старших классах, я объясняла это тем, что ничего не соображала в точных науках, и друзья как-то подстраховывали мою успеваемость. Пришла пора признаться (хотя я уже сделала это в своей книге «Маленькая страна») в том, что не написала самостоятельно ни одной контрольной по алгебре, не сдала сама ни одного экзамена… Да простят меня наши педагоги. Правда, Светлана Викторовна Куклина недавно заметила весьма иронично:
— Вот учила бы в школе математику как положено, точно бы знала, какая доля наследства тебе принадлежит, и твои родственники не облапошили бы тебя…

Я возразила:
— Светлана Викторовна, то, что произошло, скорее, из области юриспруденции. А ещё вернее, из области морали.
— Да, конечно. И это тоже, — с грустью согласилась учительница по математике, поставившая своей недрогнувшей рукой мне в журнал первую в жизни двойку. Случилось сие в пятом классе. Но что было особенно неприятно – 19 мая. Знает ли мой дорогой читатель, какой праздник отмечали в этот день дети необъятной страны? Может ли он представить, как совестили меня из-за проклятой двойки, полученной в столь торжественный день. Да, произошло такое событие в День рождения пионерской организации. Так-то.
А дорогой Светлане Викторовне я даже признательна теперь. Видимо, как раз тогда она помогла мне окончательно разочароваться в предмете и в моих математических способностях, и, возможно, несколько определиться с будущей профессией.

Ну, а если, скажем, предмет — отдельно, а математики – отдельно? В таком случае, математики, которых я знала, удивительно разносторонние, читающие, много знающие люди… Они разбираются в музыке, в живописи, великолепно играют в шахматы и в шашки. Можно привести множество примеров. Но остановлюсь лишь на одном, весьма ярком.
Расскажу о моей подруге детства, которая живёт теперь в Казахстане, в городе Павлодаре. Это Ольга Петровна Григорьева (в девичестве Борн). Вместе мы когда-то обучались в Свердловской области, в школе-интернате для незрячих и слабовидящих детей. Вместе, дуэтом пели, и у нас это неплохо получалось. У Оли всегда был сильный красивый голос. Обычно она вела вторую партию. Но и плакали мы тоже нередко дуэтом, потому что обижали нас тоже вместе. Чаще всего, мы обе страдали из-за своей национальности как нерусские. Было и такое. Ничего не поделаешь.
Оля училась хорошо, а могла бы и отлично, что доказала несколько позже, обучаясь в другой уже школе.
В 1962 году её родители переехали в Казахстан. Она продолжила учёбу в Алма-Ате (ныне – Алматы) и окончила её с золотой медалью. Я тоже вскоре покинула малую родину. В старших классах обучалась в Саратове, о чём уже знают мои читатели из книги «Маленькая страна».

Мы продолжали дружить, часто писали друг другу толстенные письма по брайлю, делились новыми стихами, впечатлениями от встреч с новыми людьми. После окончания школы Оля сдала документы на филфак, куда годом позже поступила я. Но вот прямо перед вступительными экзаменами незрячая абитуриентка ввергла в шок членов приёмной комиссии. Оля забрала свои документы с филфака и отнесла на мехмат. Надо сказать, зрение её к тому времени значительно ухудшилось, и всё же… Вот такое решение было принято внезапно.
В тот год я жила с родителями, работала и готовилась к поступлению на филфак. А подруга моя писала подробные письма о своей учёбе, о сокурсниках, о новых друзьях. В каждом письме она настойчиво предлагала мне попытаться поступить в Алматы. Итак, мы снова были вместе, хотя и на разных факультетах. Снова делили радости и горести наши. Жили в общежитии. Я знала её сокурсников, она – моих. Мы учились в разные смены, и потому абсолютно не мешали друг другу готовиться к семинарам и к экзаменам. Про своих сокурсников я уже не раз писала. Но думаю, Оле тоже очень повезло с курсом. А вот с преподавателями и у неё и у меня происходила масса курьёзов, иногда даже весьма похожих. Ведь мы обе были незрячие, и нередко попадали в одинаковые ситуации. Тогда, будучи молодыми, мы с юмором воспринимали наши неудачи, или недопонимание отдельных товарищей. Рассказывая о происшедшем после занятий друг другу, долго хохотали. Математики, её сокурсники, приходившие к нам, чтобы помочь Оле с подготовкой к очередному семинару, почитать то, чего не было, конечно же, ни по брайлю, ни в озвученном варианте в спецбиблиотеках, всегда поражали меня своей эрудицией, знанием литературы, которую нам, филологам ещё только предстояло изучить. Во время отдыха они говорили о поэзии, о музыке, обсуждали новые фильмы.

Моя подруга стала моим первым учителем по казахскому языку, потому что, живя в Казахстане, уже знала много разных общеупотребительных выражений. И вообще, была способна к языкам. Она помогала мне с немецким, так как этот язык был для неё, в какой-то мере, родным. Мы вместе уже тогда кое-что переводили из поэзии.
Обе продолжали писать что-то, продолжали вместе петь… Даже принимали участие в общеуниверситетских концертах.
Но вот Оля, после окончания университета, вышла замуж и уехала в Павлодар. Необходимость решать всякого рода проблемы, связанные с семьёй, с бытом и прочее, не давала нам возможности часто общаться, хотя обе мы всё знали друг о друге через общих друзей. Я знала, что Оля продолжает петь в хоре и в ансамбле, продолжает писать стихи. А теперь у неё двое уже взрослых детей и четверо внуков. Нам есть что вспомнить, о чём поговорить, но, к сожалению, теперь только по телефону. Она остаётся для меня всё той же талантливой, доброй и участливой подругой детства, с которой так много было пережито, что хватило бы не на одну человеческую жизнь. Как и прежде, она не придаёт серьёзного значения своему поэтическому таланту. Оля – отличный математик, о чём говорят и её многочисленные ученики и коллеги. А это значит, что всё остальное получается как бы само собой. Однако Павлодарская библиотека для незрячих граждан не обходит вниманием литературное творчество своих читателей, за что ей огромная благодарность и низкий поклон. Вероятно, никого не оставит равнодушным сборник Ольги Григорьевой (а для меня просто Оли) под названием «Солнечная грусть», подготовленный и изданный областной библиотекой.

Запомните это название. И, если вам повезёт, вы найдёте стихи моей незрячей подруги детства и солнечного человека, и поверите в то, что математики могут многое. А мне остаётся одно: «Солнечно погрустить» о тех днях, когда мы обе были молоды и беспечны.
Всё могут… математики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *