Цыганочка с вариациями

«Цыганочка» с вариациями
(рассказ)
«Значит, рейс откладывается», — хмуро подумал Петров, докуривая сигарету. Позади себя он услышал легкое постукивание, оглянулся: К вокзалу, напрягаясь всем телом и сосредоточенно прислушиваясь, направлялся мужчина в темных очках.

— Простите, куда Вы хотите пройти? — Любезно спросил Петров.

— Да, пожалуй, в зал ожидания. Пока отложили на два часа, а там неизвестно, — ответил незрячий мужчина.

Петров решил проводить его, пообещав помочь при посадке: они были с одного рейса. Мужчина заранее поблагодарил.

Они поднялись на второй этаж, и Петров как-то радостно заметил:

— А тут вот еще Ваш товарищ!

— Какой мой товарищ? — Удивился мужчина.

— Ну… тоже… он тоже… — Смущенно забормотал Петров.

— А… Ну да, разумеется, коли слепой, то, можно сказать, — товарищ, — добродушно засмеялся мужчина.

Петров всё же нашел местечко недалеко  от «товарища», устроил Бориса Тимофеевича, а сам снова вышел на улицу.

Борис Тимофеевич поднял крышку часов, потрогал стрелки. Зачем? Просто так. Прошло всего пять минут.

Где-то, почти совсем рядом, тоже щёлкнули крышкой брайлевских часов и слегка постучали тросточкой об пол. По стуку тросточки и по звуку открываемых часов Борис Тимофеевич предположил, что «товарищ» находится через одного человека.

«Возможно, кто-нибудь знакомый», — Подумал он, но заговорить не решился. Вспомнил, что кроме него самого, незрячих при высадке не было. Борис Тимофеевич решил о «товарище» не думать: Что зря голову ломать.

Прошел час. Он стал задремывать, и вдруг, — кто-то споткнулся об его трость, чертыхнулся, и тут же извинился. Борис Тимофеевич аж подскочил: Голос был удивительно знаком.

— Серега, привет! — Воскликнул Борис Тимофеевич. Они обнялись, похлопывая друг друга по спине и счастливо улыбаясь. Когда-то давно они учились в одном интернате для незрячих и слабовидящих детей. Теперь им обоим уже было за пятьдесят. Не встречались лет десять.

Или, даже больше…

—  Ну и куда ты направляешься сейчас, слепой чёрт? — Спросил, смеясь, Борис Тимофеевич.

— Да вот, покурить малость, — ответил Сергей Петрович, и закашлялся.

Борис Тимофеевич курил редко, но решил составить компанию. Они вышли на балкон, который обнаружил и облюбовал Сергей Петрович, ожидая рейс. Они вспоминали общих знакомых, что-то из школьной жизни, снова обнимали друг друга, хлопали по спине, подталкивали и смеялись. Вернувшись в зал, сели рядом. И заговорили о сокровенном, очень тихо и смущенно говорили.

Они оба когда-то были влюблены в одну девчонку, а она махнула на Кавказ и вышла замуж за зрячего грузина, который запретил ей работать и общаться со старыми друзьями, тем более, — со слепыми однокашниками.

Очередной объявление извещало о том, что рейс откладывался еще на два часа. Друзья вновь направились к балкону. Все, кроме них, на перекур спускались вниз. Тем лучше: Они так давно не виделись, и были рады этой встрече. Выйдя на балкон, они плотно закрывали за собой дверь, чтобы не дымить в зал, да и посекретничать. Погода стояла чудесная: Скорее всего, предположили они, задержка по техническим причинам.

Сергей Петрович летел на свадьбу, к младшенькой. У него были три дочери. Жену пришлось оставить дома с внуками.

— Ничего! Вот, я им сбацаю «Цыганочку», так век будут меня помнить! — Возбужденно говорил он, и тут же стал приплясывать, и прищёлкивать пальцами, придерживая воображаемые юбки. Борис Тимофеевич хохотал:

— А ты всё такой же, старина! У меня остановишься: Нечего молодым мешать, понял?

— Я, по-твоему, — старый, да? — Шутливо возразил друг, и опять лихо запритопывал, насвистывая «цыганочку», и подталкивал Бориса Тимофеевича, как будто приглашая на танец.

Дверь балкона открылась, и женщина, не выходя к ним, спросила:

— Вы почему здесь курите?

— А здесь запрещающей таблички жок (нет. — казах. яз.)! — Весело ответил Сергей Петрович.

— Таблички! Да здесь вообще ничего «жок!» — Угрожающе сказала она.

— А нам и не надо ничего! — Продолжал шутить Сергей Петрович. Но Борис Тимофеевич, чувствуя тревогу в ее голосе, осторожно поинтересовался:

— В чём, собственно, — дело?

— В чём дело! Немедленно войдите сюда! Первый раз в жизни вижу, чтобы курить выходили в окно, да еще плясать тут вздумали! Артисты! А, если шмякнетесь со второго этажа, на асфальт?

Произнося последние слова, она судорожно закашлялась.

— Боже! Я-то подумал, что это — балкон, и что имеются перила! — Ужаснулся Сергей Петрович вслух. Друзья были так поражены, что забыли поблагодарить женщину.

Придя в себя, Борис Тимофеевич сказал:

— Ведь это ангел, а не женщина! Сколько раз мы выходили: Видели все, а сказала только она…

Потрясённый, Сергей Петрович промолчал, вспомнив свои резвые па.

Цыганочка с вариациями: 1 комментарий

  1. Впечатляющий рассказ! Спасибо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *