Так в мир входя, мы изменяем мир

Дорогие читатели, очерк «Так в мир входя, мы изменяем мир» — это моя конкурсная работа. Написан он в 2011 году. Объявляла конкурс свердловская областная специализированная библиотека, которая стала для меня когда-то самой первой. Я не сразу согласилась принять в нём участие, но мои друзья в шутку и всерьёз убеждали: «Как же без тебя твоя малая родина? Давай, попробуй!» А когда нахлынули воспоминания, отступать было уже поздно.

Очерк опубликовал журнал «Библиотека». Но ведь этот журнал читают, в основном, специалисты. А мои читатели – люди разных профессий, разного возраста. Среди них и учащиеся, и студенты, и аспиранты… Не знаю, читают ли что-нибудь наши чиновники? Вот спрашиваю их иногда (К счастью, редко, но, всё же, встречаемся с ними): «Приходилось ли Вам говорить с незрячим человеком? Ну, или, хотя бы, случайно обратить на него внимание?» Мычат глубокомысленно, а после отвечают чаще всего: »Нет…» Спасибо за честность. Роза Ахтямова

Так в мир входя, мы изменяем мир

«Любите книгу, она облегчит вам жизнь, дружески
поможет разобраться в пестрой путанице мыслей,
чувств, событий, научит вас уважать человека и
самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством
любви к миру, к человеку»
А. М. Горький

Во время зимних каникул к тебе заглядывают дошкольные подружки. Они пока ещё играют с тобой, доверяют свои детские секреты. Они, как и ты, уже учатся в первом классе. Но школа их  рядом  с домом. Тебя же  отвозят в другой город. Вначале на электричке, потом на автобусе. Ты ни за что не признаешься им,    что очень скучаешь по дому и каждый раз, когда приезжают навестить родители, устраиваешь сцены, рыдаешь и просишь забрать домой. Но всё равно, поговорить с подружками детства о школе очень хочется. Ты хотела бы рассказать о новых друзьях, о том, как научилась читать и писать, узнала новые игры… Один известный писатель утверждал, что дети способны испытывать сильные чувства, но не способны разбираться в них. Мои прежние подружки, рассказав о себе, об одноклассниках своих, недоумевали: «А как это? Что? В твоей школе дети там же спят? И кушают тоже? И ты кушаешь и спишь там же? Прямо вместе с ними?»

На летних каникулах я начинаю понимать, что подружек больше нет. То есть, они есть, конечно, никуда не делись и живут по тем же адресам. Иногда даже зовут погулять или в гости. Они есть, но мы – разные. Они спят и кушают дома. Рядом с ними не чужие дяди и тёти, а родные папы и мамы.

Я не предаю значения случайно услышанным разговорам взрослых о том, что уже  ослепла. Почему? Да всё просто. Незрячий вынужден об этом думать, если ему что-то не удаётся. Или, если кто-нибудь его серьёзно обижает. Скажем, обманывает, или обкрадывает, или ещё как-то оскорбляет или унижает. Ну а мне? С какой бы стати вдруг распечалиться? Перешла во второй класс, опередив по успеваемости многих  одноклассников. Раньше других научилась читать и писать. Теперь на каникулах получаю письма, даже от своей учительницы.

Дома тоже почти ничего не изменилось. Папа целый день на заводе. Работает. Маме работы хватает дома. Я вожусь с малышами, помогая ей. Сестрёнке – два года, братику – четыре. Играю с ними «в школу». Пытаюсь научить их тому, чему научилась сама. Лепим из пластилина и учим стишки наизусть. Я каждый вечер перед сном рассказываю свои бесконечные сказки. Телевизоров ещё нет. Начинаю чувствовать себя совсем взрослой… А, может быть, так взрослею. Вместе с тем, во мне растёт и укрепляется чувство долга. Когда родители уходят в гости и ли куда-то по делам, я должна накормить младших, умыть и уложить спать. Делаю всё  так, как научили в школе. Чувство долга и ответственности  возрастает, вероятно, ещё и потому, что родители наши неграмотные, и духовное развитие малышей их пока не беспокоит. Главное, что бы были сыты и здоровы.

Помните, дорогой читатель, я сказала, что дома почти ничего не изменилось. Значит, что-то всё же изменилось. Что именно? Первой сообразила моя старшая сестра, которая тоже жила в Ревде, но уже вполне самостоятельно. Здесь в то время было довольно-таки крепкое предприятие для незрячих. Вероятно, был и свой клуб, и своя библиотека. Но сестра моя Александра решила тогда, что я должна стать читателем областной библиотеки. Не знаю, каким образом она оформила обслуживание, но только для меня с тех пор открылись, то есть широко распахнулись двери в волшебный мир, в храм света и любви.

Как бесценный дар получала я тщательно упакованные и аккуратно уложенные брайлевские книги. Помню, как не терпелось мне поскорее узнать, какие же названия  и с каким содержанием ждут меня на сей раз? Однажды, видя, как нетерпеливо и поспешно разворачиваю присланное, мама строго сказала: «Куда спешишь? Никто за тобой не гонится. Разворачивай аккуратней, потому что тебе предстоит не только прочитать эти книги, но ещё после завернуть и отослать назад». Она была права. На всю жизнь я научилась аккуратно и надёжно упаковывать свои посылки. Этот факт могут подтвердить мои друзья и знакомые.

Поняв, что я довольно-таки скоро прочитываю присланное, мне стали досылать, не дожидаясь возврата. Итак, у меня всегда были дома книги, так что на каникулах скучать было некогда. И ни разу не произошло путаницы. Ни разу не прислали уже прочитанную книгу. Но самым загадочным для меня остаётся по сей день – это подбор литературы. Что за действо происходило в областной библиотеке? Чем руководствовались сотрудники, присылая книги, которые прочитывались на одном дыхании? Загадка! Не было ни одной книги, которую бы я отложила или прочитала без всякого энтузиазма. Впечатление от некоторых помню до сих пор. К сожалению, ни одного имени работавших в то время в областной библиотеке назвать не могу. Я не встречалась с ними и даже не могла представить их в образе обычных людей. В моём воображении это были добрые феи, которые знали обо мне буквально всё. Сколько бессонных ночей провела я не только за чтением, но и осмыслением прочитанного. Чтение уже тогда не было для меня простым досугом. Книги помогали   понять мир, в который входила, нащупывала тропинки, шла, нередко спотыкаясь и блуждая, и всё же, искала и находила свой, может быть, единственно верный, путь.

Прислали мне как-то книгу (кажется, она называлась « История одной девочки») – О Галине Улановой. Пришлось перечитывать дважды. Произведение потрясло меня до глубины души так, что в первый раз я книгу, что называется, «проглотила». А перечитав, вдруг поняла или, скорее, почувствовала: Если не захочешь потеряться в этой жизни, должен запастись терпением и не жалеть себя, потому что и рассчитывать придётся  , главным образом, на свои силы. Конечно, тебе могут помочь и поддержать, но тоже только  в том случае, если ты сам не безучастен к своей судьбе.

За эту книгу я особенно благодарна библиотеке. Кто знает, может быть, именно она стала моей путеводной звездой? Возможно, впервые после такого прочтения, я сделала свой жизненный   выбор, самый прагматичный и самый надёжный, — выбор нравственный, позволяющий быть честным, хотя бы перед собой.

Думаю, что книги, которые мне присылали, специальные журналы, на которые подписала меня сестра, выписки, сделанные мной в заведённой для этого тетради, — всё это постепенно подводило меня к серьёзным занятиям литературой. Так расхожее выражение «Книга – это лучший друг» стало для меня чем-то вроде руководства к действию. Вот почему я начала свой рассказ о подружках детства, о дошкольной дружбе. Повзрослев, я обрела много новых друзей, настоящих и верных, чему немало способствовали те лучшие друзья, то есть, — книги. Они сближали меня с замечательными людьми. Вначале это были сокурсники, позже коллеги, мои ученики и студенты, а ещё позже те, о ком хотелось рассказать, чтобы о них узнали другие. Так я сама стала писать книги. Но и теперь библиотека, специализированная или    массовая (это не главное), остаётся для меня самым необходимым и желанным местом на земле. Именно здесь я встречаю своего читателя, а путь к взаимопониманию и взаимоуважению друг к другу, как и полагается,     помогают сократить всё те же , порой казалось бы, вовсе не заметные, добрые и умные феи. Обычный, То есть зрячий читатель не всегда их замечает и уж, тем более, редко задумывается, кто же они такие? Ему в любое время года доступны театры, концертные залы, музеи, скверы и парки города… И, разумеется, доступно общение с теми, кто близок по духу. Да-да, та самая роскошь в человеческих отношениях. Потому он, слыша слово «библиотека», видит перед собой стеллажи с книгами, в первую очередь. Видит и кое-какое оборудование. Главное для него – получить необходимую информацию, или же книжечку для учащегося чада…

Но великий Борхес, этот знаменитый слепец, сравнивал библиотеку с раем. Вероятно, каждый незрячий хотел бы чувствовать то же самое, или нечто близкое к тому. Говорят, всё познаётся в сравнении, и бывая в разных библиотеках для незрячих, я имею возможность сравнивать. Случается, что результаты сравнения по-настоящему удручают. Бывает, руководство библиотеки с экрана демонстрирует дорогостоящее оборудование, которое приобрела библиотека, при этом мило улыбается. Повод для умиления найти можно. Но всегда ли эти обретения могут порадовать незрячего читателя? Увы» Бесспорно, в библиотеке должны быть стеллажи с книгами, и компьютеры, и читающие машины, и разного рода увеличительные устройства… И всё же, главное, — как теперь принято говорить, — это человеческий фактор. Казалось бы, всё очень просто. Стоит только задать себе вопрос, для кого всё это? И при этом попытаться ответить честно. Конечно, многие библиотеки работают в стеснённых условиях, и наши читатели относятся с пониманием. Потому речь не идёт о кабинках для индивидуального чтения вслух со зрячим  (и хорошо бы штатным) секретарём-чтецом, или даже о читальных залах, оборудованных по высшему классу, и даже не о комнатушках, где могли бы позаниматься самостоятельно незрячие читатели, возможно, помогая в чём-то друг другу. Я говорю сейчас об элементарных условиях для слепого читателя, о наличии стула и кусочка стола, куда можно положить прибор, грифель, диктофон, ну и возможно, журнал или книгу, то есть о наличии рабочего места. Думаете, уважаемый читатель,  утрирую. Ничуть.  Это есть констатация факта. Представьте, одна из      областных библиотек. Существуют отделы, а в них заведующие, у заведующих – кабинеты, пусть даже скромные по размерам площади. Имеется оборудование, о котором уже упоминалось. Если угодно, даже встретят вас довольно милые сотрудницы, но вот рабочего места для читателя как не было, так и нет. Упомянув имя великого Борхеса, я хотела бы лишний раз подчеркнуть, что незрячий читатель приходит в библиотеку не только получить очередную книгу. Он, обделённый человеческим общением и вниманием к себе, приходит сюда, чтобы, возможно, кого-то из своих друзей или знакомых встретить, пусть даже случайно. Приходит услышать живые голоса людей, подать, в конце концов, свой собственный голос. Приходит за новыми ощущениями. Приходит убедиться в том, что жизнь продолжается, и, что он сам ещё жив и о нём не забыли, и, возможно, кто-то нуждается ещё в нём, в его помощи и поддержке. В разных городах, в образцовых и абсолютно не соответствующих тому, что должно называться библиотекой, мне приходилось наблюдать, как незрячий читатель, получив книгу, не спешил уйти. Он стоял, будто к чему-то прислушиваясь, задавал сотруднице ничего не значащие вопросы, и складывалось впечатление, что он ждёт… Чего ждёт? Кого? Скорее всего, ничего и никого конкретно. Было видно, что идёт какая-то внутренняя работа. Проходит некоторое время, и он радостно прощаясь и благодаря всех, кто его обслужил, уходит. Бывает, что и книгу нужную он не получил, и ему вежливо намекнули, что пора, мол, покинуть помещение, а ему всё равно радостно, потому что он есть! Иногда стоит об этом помнить сотрудникам библиотеки, библиотеки специализированной.

Вспоминая о тех библиотеках, в которых проводила творческие встречи, самые тёплые и незабываемые, где вдруг во время таких встреч оказывалось, что в зале присутствует композитор, писавший песни и романсы на мои стихи, и ещё множество всяких открытий происходит., А в каких-то библиотеках бывая мимоходом, я никогда не забывала мою первую библиотеку, принявшую меня в ряды своих многочисленных читателей. Свердловская областная библиотека сопровождала меня с первого до последнего класса школы. Я не только получала нужные и своевременные, как правило, умные книги, но и участвовала в разных заочных конференциях и в конкурсах, и вот в моём архиве до сих пор хранится один альбом, подаренный как победителю, несмотря на все переезды и переселения. Он находится на почётном месте, где рядом на полке  стоят книги от известных и менее известных писателей.

После окончания школы я вернулась в Ревду, где прожила с родителями  год, работая массажистом в детской больнице. И опять, с первых же дней своего пребывания, нуждалась и даже очень в помощи  библиотеки, теперь уже только областной. Книг понадобилось много и самых разных. Прежде всего, возникла необходимость более детально изучать массаж, особенно детский, который существенно отличается от массажа взрослых. И ещё, я приняла решение: На следующий год надо попытаться поступить в университет. Конечно, определила для себя только филфак. Колебаний не испытывала, но готовиться нужно основательно. Я читала день и ночь, всё свободное от работы время. Кроме этого, занималась иностранным языком с репетитором. И опять-таки, никаких проволочек со стороны библиотеки. Присылали всё, что просила, и даже больше. Видимо, думали, а вдруг и это пригодится. Вся комната была завалена брайлевской литературой и конспектами. Утром папа, приоткрыв дверь, спрашивал: «Ты ещё не ложилась? Или, встала уже?»

Итак, я поступила на филфак и надолго покинула свою малую родину. Родственников, конечно, навещала, хотя и было далековато. После окончания осталась в тогдашней Алма-Ате (ныне Алматы).

Издание моих книг, в основном, сопровождалось глупейшей фразой «за свой счёт». Ну, какой «свой счёт» может быть у писателя в наше время, к тому же, у незрячего?! Каждая из вышедших книг сразу становилась библиографической редкостью. И, если быть оптимистом, можно этот факт воспринимать со знаком плюс. Я дарила их своим близким друзьям и отсылала в некоторые библиотеки, в те, которые каким-то непостижимым образом выходили на меня. Что-то отсылала и в Екатеринбург, но мне никто не ответил. Подумала о том, что меня там уже никто не знает и не помнит. Прошло столько лет!

— Да что же такое Вы говорите? – Звонко рассмеялась моя новая знакомая.  – Вас не только знают и помнят наши читатели, но и часто спрашивают что-нибудь почитать. Просматривают специальные журналы в поисках материалов Ахтямовой.

Сообщение приятно удивило меня. С Натальей Алексеевной Орловой я познакомилась на конференции в Карелии. Она терпеливо отвечала на мои вопросы и расспросы о соклассниках и приглашала встретиться с земляками в областной библиотеке, где сама работает.

Бывая в любом городе, я стараюсь заглянуть в наши специализированные библиотеки. В прошлом году пришлось посетить малую родину, правда времени на встречу с читателями не хватило. Но Наталья Алексеевна, став на время моим гидом, провела меня по библиотеке, и я, разумеется, испытала некоторый  трепет. Да. И позавидовала землякам, став свидетелем  того, что незрячий читатель здесь не случайный гость и не прохожий, а полновластный хозяин, которого всегда ждут и которому всегда рады. Властелином чувствовал себя здесь даже маленький Артём Сахнов,   который явился  со своей мамой по моей просьбе.

2011

P.S. Статья была размещена на сайте sosbs.ru

Сейчас здесь на своем сайте. Разве можно стыдиться за свой труд. Пусть будет стыдно яндексу и гуглу, если они посчитают что я статью украла!

Так в мир входя, мы изменяем мир: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *