Сердцу не прикажешь

Сердцу не прикажешь

«На белом свете чуда нет,
есть только ожидание чуда»
Арс. Тарковский

В 90-е годы, когда я ещё    жила в Алма-Ате, судьба свела меня с молодыми писателями. Разными путями попадали они в мой дом. Одних приводила несчастная любовь и первые литературные опыты, которыми необходимо с кем-то поделиться. Другие испытывали потребность в большей самореализации, и не только литературной, где они чувствовали себя уже вполне уверенно, но и в повседневной жизни. Это естественное желание для каждого человека: быть кому-то нужным или, хотя бы, в какой-то мере полезным. А помощь зрячего, к тому же, грамотного человека, как известно, для нас всегда кстати.

О чем только не говорили мы, просиживая часами за чашкой чая в моей маленькой кухоньке, где порой непостижимым образом располагались до десяти человек? Читали,  спорили, критиковали друг друга…  потом, бывало, собирались и шли навестить кого-нибудь из наших мэтров, из тех, кто уже почти не выходил из дома, кто нуждался в общении, в нас. По дороге покупали самое необходимое для подобных визитов: сигареты и хлеб. Обычно шли пешком, продолжая что-нибудь читать и спорить.

Иногда я предлагала их стихии прозу в областные и республиканские газеты и журналы. Просила моих друзей и коллег предоставить молодым возможность выступить перед радиослушателями и телезрителями. А уж их выступления на различных творческих вечерах всегда оказывались наиболее заметными и впечатляющими.

Четвертый год я живу на севере. Но не только трогательное воспоминания связывают меня с этими замечательными, талантливыми людьми. Я получаю от них звуковые и обычные письма, кассеты с записями их стихов и песен и, что особенно радует,- новые книги с дарственными надписями авторов.

Невольно вспоминается последний день пребывания в южной столицы Казахстана. У меня уже не было своего дома. И вот ранним утром в конце осени 2001 года Кирилл, прихватив с собой фотоаппарат, приехал за мной в дом моих друзей, чтобы весь день сопровождать на встречи-разлуки. Шел проливной дождь, какого алматинцы давно уже не помнили. Но временами ненадолго выглядывало яркое солнце, и мы успевали к кому-то приехать или до кого-то добежать. Того дня все-таки не хватило, чтобы со всеми проститься, хотя бы по телефону. Самолет вылетал поздно ночью. А в начале марта я получила от Кирилла увесистый конверт с памятными фотографиями и письмо.

Со временем вспоминается и то, чему когда-то не придавал никакого значения, и что на самом-то деле заставляет серьезно задуматься.

Помню, предложила я Кириллу прочитать мой рассказ «Раз на раз не приходиться», который позже был опубликован в некоторых журналах      и вызвал немало споров.

— Заодно, пожалуйста, обратите внимание на опечатки,- попросила я.
Он куда-то спешил, и мы договрились встретиться через пару дней. Возвращая рукопись, Кирилл взволнованно сказал:
— Знаете, это ужасно! Я прочитал, и больше не о чем не мог думать… Мотался по квартире, как последний идиот! Понимаю, что могло так случиться! Может, и случилось?..

Он помолчал, а потом спросил, будто сомневаясь:
— Она погибла? Это правда?
— Да,- ответила я.
— Но как Вы узнали о том, что происходило до гибели Ани? Ведь она сама не могла Вам рассказать… Неужели незрячий человек?… Или, может быть, даже Вы?.. Но нет! Это невероятно!

Я перебила его:
— Понимаете, Кирюша, жизнь незрячего человека зависит от многих обстоятельств. А иногда, вернее, довольно-таки часто, от людей бездуховных.  И я, и мои знакомые не раз попадали в подобные ситуации. И случалось, что до трагической развязки оставалось несколько шагов. Аня невольно прошла это роковое расстояние. Если помните, ее даже подтолкнули к этому. Подтолкнули не только морально, но и физически.

Внезапно мой собеседник заговорил о себе:
-У меня всегда было плохое зрение. Я с детства носил очки, и меня ребята часто дразнили. И сейчас, честно говоря, работа за компьютером нещадно садит мое зрение. Я и не лечился никогда. Просто, время от времени менял очки. Неполноценным себя не считал. Никогда не думал об инвалидности. Боже мой, да сколько людей с таким зрением!

— Увы, почти все филологи,- сказала я, и засмеялась, вспомнив свою сокурсницу. Стоим мы с ней на остановке. Слышу, подходит автобус. Спрашиваю: «Вера, какой?» Она отвечает: «Подожди, сейчас остановиться,- скажу» Я ей говорю: «Ну, когда остановиться, пожалуй, даже я скажу».

Немало всяких курьезов происходит с нами. И если уж смешно, то все-таки не так обидно. Особенно в студенческие годы, когда многие недоразумения можно обратить в шутку и рассказывать как анекдот. Например, моя подруга, которая училась на математическом, конспектируя лекцию, заставила солидного преподавателя неоднократно произнести: «Войдите, пожалуйста!» А затем профессор подошел к двери, открыл ее и недоуменно заметил: «Странно! Никого нет! А ведь кто-то стучал». Потом, конечно, староста объяснил ему, что стучит студентка, которая усердно конспектирует его лекцию.

К сожалению, мои воспоминания не отвлекли Кирилла от его мыслей. Снова заговорил о себе, заговорил как-то уж слишком взволнованно:
— Со временем я стал  думать, что моя подслеповатость смущает женщин, и поэтому не складываются отношения с ними. У меня нет этого комплекса, понимаете? Возможно, я ошибаюсь! Может, слишком требовательный? Не люблю глупых и алчных баб!..

— Ну, Кирилл! У Вас пока еще есть выбор. Вы молоды. Зачем Вам бабы? Да еще такие нехорошие?!
— Умных и душевных женщин не так уж и много,- серьезно заключил он и замолчал. «Похоже, он влюбился в героиню моего рассказа»,- подумала я. И будто отвечая на мою догадку, он горячо заговорил:

— Скажите, только честно,- такая девушка, как Аня… Как Вы думаете, такая могла бы быть со мной счастлива? Только честно! Вы же знаете меня достаточно хорошо. Знаете мои недостатки. Но, вероятно, имеются и достоинства?

Последние слова Кирилл произнес, смущенно улыбаясь, но вопрос прозвучал серьезно и настойчиво. Откровенно говоря, этот разговор мне не нравился. Его вопрос, если отвечать на него честно, мог завести в такие дебри… Причём, мой личный опыт и возраст не позволяли слишком откровенничать со столь еще молодым человеком. А фальшь он бы почувствовал сразу.

— Кирилл, но ведь Вы никогда не общались с незрячими. Никого не знаете. Ну, кроме меня, конечно. Поймите, не все так просто, хотя бы потому, что мы, незрячие, по-разному относимся к нашим бедам, к жизни. Даже к вам, зрячим…
— Но Вы же… можете мне помочь?! Кстати, получится, что не только мне! Вы боитесь, что я не справлюсь, да?! Но вот с Вами же я абсолютно забываю, что Вы- незрячая! Мне с Вами легко, просто и интересно!

Так и вертелось у меня на языке, так хотелось спросить: «Неужели в этом только Ваша заслуга?» Не сказала. Не могла я так сказать ему. Но его настойчивость поражала все больше. А он, не останавливался, продолжал:
— Вы многих знаете! Для начала просто познакомьте нас, а дальше я сам сориентируюсь… Можете прямо сказать, что я намерен жениться, взять на себя все заботы и о ней и  о будущих детях! Черт возьми! Ну, почему Вы мне не верите?! Я же вижу, что нисколько не верите! Хотя – это уже все равно! Я решил! Решил окончательно!

— Кирилл, остыньте! Я ценю Ваше решение. Безусловно, это благородно. Я даже рада за Вас. Рада, что не ошиблась. Но давайте все обсудим спокойно. Для начала- вот что: Вы допускаете, что она может не иметь остаточного зрения?
— Именно! – Не колеблясь, подтвердил он.
— Так, дальше… Какой национальности?
— Какое это имеет значение?- возмутился Кирилл.
— к сожалению, иногда имеет. Даже нередко. Знаю об этом не по книжкам. Есть некоторый опыт. Повторяю,- к сожалению.
— Вы загоняете меня в угол? Да?!
— Вовсе нет. Я только хочу, чтобы Ваше решение было обдуманным.
— Ладно! Скажем, желательно, чтобы она была славянка. Ну, в общем,- не азиатка…

Чтобы продолжить этот непростой разговор, нужно было сохранить найденный тон.
— Вам, Кирилл, как писателю, я могла бы этого не говорить. Но скажу: только поймите правельно, такую Аню мы с Вами вряд ли найдем. Мой рассказ, который Вас так впечатлил,- художественное произведение. Правда, в его основе – действительно случай, который произошел с подругой моих соклассников. Девушка погибла именно таким образом, то есть попала под встречный поезд. Мои соклассники восторженно о ней рассказывали, когда она еще была жива. Поэтому мне ничего не стоило представить ее. И всё же, Аня Клюге — художественный образ. Понимаете, о чем я говорю?

— Понимаю,- нехотя согласился Кирилл.
— Что еще?.. Вероятно, Вы хотели бы, чтобы девушка Ваша была внешне привлекательна? Так? Давайте, тоже только честно.
— Если честно,- да. Хотел бы… Рост, конечно, для меня значение не имеет.
— Конечно, Вы делаете один шаг, а я — пять! Вряд ли мы найдем девушку, которая окажется выше Вас!..

Пока мы смеялись, я лихорадочно соображала, как бы поскорее закончить с его затеей? При всём уважении к нему, я -то понимала бессмысленность решения, принятого под впечатлением от прочитанного рассказа. Ах, Кирилл, Кирилл! Ну, почему я должна брать на себя такую ответственность?! «Устраивать чужую судьбу – опасная игра» (Б.Шоу). Этот молодой человек вполне состоялся как писатель. Скоро выйдет его третья книга. Пишет замечательную крепкую прозу!

— Кирилл, знаете, то, что мы сейчас с Вами тут напридумывали, я, пожалуй, нашла бы для Вас… Но только в России! Да Вы же не собираетесь уезжать? К тому же, здесь Ваша мама! Вы не должны ее оставлять…

— Нет! Я никуда не поеду! – Категорично заявил он. « И, слава Богу»,- подумала я. Но не тут-то было!
— Вы не верите мне?! Вам кажется, что я все напридумывал?! А я, между прочим, сейчас не верю Вам! Не может быть, чтобы Вы не знали ни одной девушки или, женщины, которая была бы достойна… Скажем, если уж не семейного счастья, то, хотя бы, внимание к себе со стороны доброго и порядочного человека, каковым я себя, уж простите, считаю!

— Вспомнила!- Неожиданно для себя воскликнула я. К нам в МАРЧ (международная академия развития человека), где проводят занятия по системе Бронникова, приходят в сопровождении родителей такая приятная девушка – Ирина. Она недавно ослепла, но живет надеждой на прозрение. В общество слепых не вступает. По-моему, немного моложе Вас. Образование высшее- экономист.

Он радостно прервал меня:
— Дайте мне ее телефон!
-Да Вы что?! Я не знаю его! Мне как то не приходилось с ней по телефону общаться!
— Ладно! Короче, Вы узнайте поскорей, а я сам позвоню и все скажу!
-Ни в коем случае!- Твердо сказала я.- Позвоню я, просто поговорю. Узнаю, чем она живет-дышит? Есть ли у нее молодой человек? Как настроение? Какие планы?

Номер узнала. Позвонила под каким-то ничтожным предлогам. Проговорили почти час. Было понятно, что со слепотой Ирина не могла еще смириться, но вслух особенно не сокрушалась. Она разговорилась, даже шутила. Узнала, что девушка  не беспомощна: когда остается дома одна, занимается уборкой и кашеварит. О друзьях Ирина говорила как-то неопределенно. Видимо, их уже не было. Еще- тоже.

Прошла неделя со времени нашего разговора с Кириллом. Он ждал…
— Слушайте меня внимательно, Кирилл! Берете фотоаппарат, и мы едем в МАРЧ. Там я представляю Вас как коллегу, который намерен писать о наших занятиях. Попрошу инструктора почаще обращаться к Ирине, что бы у Вас была возможность понять, увидеть ее, что ли? Ясно? Можете не ждать меня. Вам все ясно?
— Ясно!- недовольно буркнул он.

Наша группа уже привыкла ко всякого рода журналистам, и потому никто не обратил внимания на присутствующего корреспондента. Он сидел в стороне, изредка щелкал фотоаппарат, скорее всего, вхолостую. Он не задал ни одного вопроса ни инструктору, ни тем, кто был на занятиях. Немного позанимавшись, я извинилась  за то, что, якобы,       должна уйти пораньше.

Мы шли к остановке. Кирилл подавленно молчал. Я тоже не решалась  заговорить. Вошли в троллейбус. Он посадил меня и, как всегда, встал рядом.
— Садитесь,- сказала я, когда возле меня освободилось место. Он сел и продолжал молчать. Потом вдруг усмехнулся:
— Да… Хорош бы   я был! Столько дров мог наломать! Мудро Вы поступили. Да… Ничего не скажешь… Очень мудро. Спасибо Вам. И от нее, пожалуй, тоже.
— Скажите, Кирюша, она не понравилась Вам внешне? Да?
— Нет, что Вы! Очень даже симпатичная. Одета со вкусом. Только… Как бы это точнее выразиться? В общем, я не смог бы ее полюбить! Нет! Не смог бы!
Он говорил так, будто было ему за что-то совестно.

2005

Дорогие читатели, Рассказ «Сердцу не прикажешь» был написан в 2005 году, но нигде не публиковался. В специальных журналах его не хотели печатать, очевидно, боясь обидеть незрячих. А в обычных… Ну, ясно… Журнал-то обычный, а тема, так сказать, — не совсем обычная. Это же, — другой мир, другие люди… Разве? А вот автор думает иначе. И ещё: Просьба, или пожелание от автора. Прежде, чем приступить к чтению рассказа «Сердцу не прикажешь» прочитайте, пожалуйста, рассказ «Раз на раз не приходится», если вам пока не удалось с ним познакомиться.
Роза Ахтямова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *