Речной трамвайчик

Речной трамвайчик

«Речной трамвайчик». Морская болезнь.   Ещё одно знакомство.
Наш кораблик и в самом деле назывался «речным трамвайчиком». Когда шли по трапу, я уцепилась за папину руку, да так крепко, что он взглянул на меня, чуть улыбнувшись, спросил:
— Ты что, боишься?
— Нет, — храбро отозвалась я. – Просто, уж очень зыбко под ногами…
— Значит, так и будешь всё время сидеть на своём острове и караулить его.
— Вот ещё! Наоборот, я буду путешествовать.
— Непременно, — согласился отец, явно возражая.

Я хотела постоять на палубе, но он сказал, что потом, возможно, не будет свободных мест в салоне: Народу много.
Я села у окошка. Чемоданчик с моими вещами отец поставил на пол, а сам сел рядом. Отчалили. И опять меня охватила тревога: Куда я устремилась и зачем? Что это за школа? Кому я там нужна? А ещё — вдруг не примут. Отправят обратно. Мало ли что может им не понравится. Нет, лучше об этом не думать. Надо вспомнить что-нибудь хорошее. Например, как ездили с отцом в Одессу. И там мы катались на прогулочном теплоходе. Я всё время подсовывала ему свою куклу, прося подержать, и носилась по палубе, глупая, беззаботная, маленькая. Пассажиры спрашивали: «Ты любишь папу?» А я заученно повторяла: «Да! Да! Да!» Мне не надо было думать ни о чём. Он заботился не только обо мне. На его попечении оказалась и моя кукла.  Её надо было причёсывать и охранять, чтобы не потерялась вдруг. Кроме того, ему приходилось стирать и гладить нашу с ней одежду. Какая-то дама тогда, разговаривая с отцом, всё твердила про морскую болезнь, которой, якобы, страдает её муж. Помню, я подумала, что она обманывает зачем-то. Какая здесь, на море, может быть болезнь? Глупости! Мне так хорошо! Я бегаю по золотой от солнца палубе. Вижу, как кружатся чайки над морем, как весело подпрыгивают волны… Я кричу, подражая чайкам. Кричу громко-громко. И все вокруг радостно смеются. И отец тоже смеётся.
Внезапно беспричинная тревога выталкивает меня из воспоминаний детства. Что это? Что происходит со мной? Но причина, оказывается, есть. Вот оно! То, что способно всё омрачить…

Отец извлекал откуда-то огромные носовые платки, которыми его снабдила тётя Рая, и через некоторое время забирал их из моих рук мокрыми и измятыми. Я всё ниже склонялась к его коленям, и уже почти совсем улеглась, когда вдруг на противоположной скамейке появился незнакомый парень. Он вежливо поздоровался, а потом взглянул на меня, с сочувствием и с интересом. Я тут же выпрямилась и попыталась сделать вид, что со мной всё в порядке.

— Тебе легче, доченька? – Спросил отец.
— Да, — соврала я, держа очередной платок у самого рта
— Новенькая? В девятый? – Спросил парень, глядя прямо на меня.
Я слегка кивнула, боясь открыть рот.
— Тебя зовут Кира, — уверенно сказал он, и весело подмигнул. Я удивилась, и уже готова была обрадоваться: Обо мне здесь знают. Может быть, даже ждут. Но тут же почувствовала, что отцу вовсе не по душе это завязывающееся дорожное знакомство.

А парень невозмутимо продолжал:
— Меня зовут Вадим. Кире плохо: Давайте я выведу её на палубу.
Отец поблагодарил, сурово и сдержанно, тщательно вытер мне рот, приподнял за плечи и, вздохнув, сопровождал к выходу. Вадим последовал за нами, чем усилил раздражение отца. Пытаясь скрыть свою неприязнь, он закурил. Курил отец в редких случаях, когда не желал объясняться с кем-либо, предпочитая молчание.
— А мы с тобой – одноклассники, — сказал Вадим, продолжая наше знакомство. Я понимала отца, жалела его, но совсем не отвечать Вадиму не могла. Отвечала, но всё время как-то коротко, односложно.

— Учишься хорошо? – Спросил новоиспечённый одноклассник.
— Не очень, — ответила я честно.
— Ну, ничего, — успокоил он, несколько бодрясь. «Видно, сам-то тоже «не очень», — подумала я.
— А знаешь, нам ещё в прошлом году объявили, что в наш класс приедет новенькая, — сообщил Вадим. Он говорил и вёл себя несколько бесцеремонно и навязчиво. Но, это бы ещё ничего. Папа здесь. А иначе, я бы сейчас всё разузнала: Кто объявил? Что говорили одноклассники? Узнала бы, кто ещё в нашем классе учится? Даже пококетничала бы… Ну, чуточку совсем. Да вот, — папа… Ах, как же досадно! Нельзя его сердить сейчас, ни в коем случае. Я ведь чувствую, что нравлюсь Вадиму. Ну, что стоит папе оставить нас на палубе вдвоём?

— Вот ты, оказывается, какая! – Произнёс Вадим, и посмотрел на меня каким-то особенным взглядом. Было ясно: Присутствие отца его ничуть не смущает.  Чем это объяснить? Такое открытие привело меня в некоторое смятение. Я ощутила беспокойство, похожее на страх. От моего бдительного отца ничего не скроешь. Не ускользнуло от него и моё мгновенное ощущение, и он заговорил:
— Возможно, Кира ещё и не останется в вашей школе. Вернее, я не оставлю её. Что это за школа? И что за остров, на котором она находится? И вообще, почему она именно там находится? Ничего непонятно.
Его слова звучали строго, будто он обвинял кого-то, кого необходимо немедленно наказать.
— А знаете, наш остров ещё называют «остров калек», — простодушно смеясь, пояснил Вадим. «Боже! Что он несёт?! Не видать мне школы, как своих ушей!» — С ужасом подумала я. А вслух сказала:
— Да ладно уж! Мало ли что придумают! Всякие глупости!
Но отец сурово прервал меня:
— Помолчи, пожалуйста, Кира!
Продолжая беседовать с Вадимом, не меняя тона, отец спросил:
— И что же всё это значит, молодой человек?

— Да всё просто: На острове находится психушка, школа для паралитиков, школа для глухонемых, наша школа… — Весело перечислял Вадим. Отец нахмурился и твёрдо заявил:
— Так… Тебе там делать нечего! Считай, что поехала на экскурсию! Ты поняла меня?
Но наш «гид» не растерялся:
— Да что Вы! Кира же будет учиться в нашей школе! А психов вообще не выпускают! И никто у нас никого не обижает!
Мы вернулись на прежнее место. Вадим сел напротив. А я, измученная качкой, мыслями о предстоящей роли «новенькой», и всего нового, неведомого, уснула на коленях у отца. Казалось, и во сне я продолжала беспокоиться о том, что меня ждёт? Я спала, но как-то уж очень чутко. Слышала, как Вадим подобрал с пола поясок от моего платья, подал отцу. А он осторожно положил поясок в свой карман. Потом мне стало холодно, и я попыталась одной рукой натянуть на себя кофту, как одеяло, проделывая всё это весьма неловко. Не отец, а кто-то другой укрывал меня, заботливо подтыкая, — ощутила сквозь сон. Видимо, я согрелась и, наконец, крепко заснула. И проспала, кажется, долго.
Проснулась от резкого толчка: Причаливали.
Вадим, указав нам направление, стремительно исчез. А потом так же неожиданно появился вновь. Теперь он спокойно сопровождал нас.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *