Пробуждение

Пробуждение

(сказка из «Северного дневника»)

 

«Шесть месяцев в году здесь стынет солнца свет,

а шесть — кромешный мрак и ночи окаянство…

как нож, обнажены полярные пространства…»

Ш. Бодлер

 

Она открыла глаза и внезапно прищурилась от яркого солнечного света. Беспощадные лучи настойчиво пробивались сквозь свинцовые тучи. Потянувшись со страшным, пугающим хрустом, она громко и широко зевнула. Где-то совсем близко раздался очень похожий звук, только более протяжный. От неожиданности она вздрогнула. Каждый раз ей казалось, что это происходит неожиданно, и потому она каждый раз вздрагивала. Через минуту-другую вспоминала: Ну, конечно, опять это назойливое, глупое, противное эхо… Как же оно осточертело! Это невидимое, бестолковое, бестелесное существо было способно лишь на то, чтобы без разбору, со всеми подряд перекликаться, всех передразнивать… «Дразнящее эхо» — именно так назовут позже люди это знаменитое ущелье.

«Может, пожаловаться матушке на выходки надоевшего соседа», — подумала Руда, но, тут же решила, что не стоит. Не стоит, потому что ответит, как всегда: «У каждого своё предназначенье».

Вспомнила предутренний сон. Он был какой-то странный. Во сне она слышала, как кто-то многократно повторял её имя, произнося его слишком радостно и настойчиво. А ещё она вспомнила слово, которого прежде не слышала, слово это было похоже на то, которое произносят люди во время еды. У них даже поговорка такая есть: «Аппетит приходит во время еды». Хотя причём здесь аппетит?» Да что она, в самом деле, раздражается по пустякам? Может, всё-таки матушка говорит с ней? Правда, она не повторяется никогда, если даже поучает. И только одна фраза, что-то вроде рефрена, постоянно звучит в её речи. Руда усмехнулась: «У каждого своё предназначение!..» Да ведь и говорит матушка всегда тихо, спокойно. Слова произносит чётко, ясно, и при этом после каждой фразы будто глубоко вздыхает. А, может быть, она так дышит?

И, всё же, интересно, кто же мог звать её?! Или не звали?! Это же сон! А, может, и не сон вовсе?!! Может быть, там, внизу, так разговаривали люди?!! Что им от неё нужно?!! Впрочем, зря она беспокоится…

Как они, несчастные букашки, могут забраться сюда, на плато Расвумчорр?!! Их силёнок не хватит! Да и дороги-то сюда нет! Чудаки!!!

Она громко рассмеялась. Совсем близко раздался такой же громкий, но только более раскатистый смех.

— Дрянь!!! — Грубо и натужно крикнула Руда. Крикнула так громко, что от силы голоса её всё вокруг содрогнулось, и мощный камень, сорвавшийся с огромной высоты, ухнул где-то далеко внизу. И в то же время, постепенно удаляясь, зазвучало мирно и как будто насмешливо: «Ань… ань… ань»

Глубоко вздохнула Земля. Встрепенулись, затрещали редкие, сухие веточки на низкорослых, согбенных деревьях. Вспорхнула испуганная внезапным шумом птаха. И в следующую минуту послышался тихий ровный голос, обращенный к повзрослевшей дочери:

— Не ругайся… У каждого своё предназначение… Пора просыпаться… Залежалась ты, дочь моя… Не хотела бы я, чтобы дитя моё стало лежебокой.

Этот голос, по-матерински ласковый, звучал сейчас всё же несколько торжественно, и такая торжественность придавала особый смысл каждому слову, мудрость Земли была так велика, что, говоря с кем бы то ни было, она никогда ни о чём не спрашивала.

— Матушка, мне снился сон. Во сне меня будто звали… Имя моё повторяли…

 

— То был не сон, а явь… это — люди…

— Люди?!! Вот ещё! Что им нужно от меня?!! Кстати, что-то не нравится мне моё имя! Могла бы как-нибудь иначе, понежнее назвать! — капризно заметила Руда.

— Имя определяет судьбу… У каждого своё предназначенье… У рыбы, у птицы и зверя… У дерева и цветка… Своё предназначенье есть и у человека, и ты — Руда. Тебе дана мощь и долгая жизнь. Потому и в имени твоём звучит сила громадная. И если в имени твоём переставить буквы, получится слово мощное — «удар!!!»

— Или слово «Дура!» — Усмехнувшись, сказала Руда.

Матушка будто бы не слышала её замечания. Наступила пауза. Затем Земля вновь заговорила:

— Я вскормила тебя и взрастила. Колыбель твоя стала мала тебе…

— Матушка, но ведь «удар»… Это же больно!!! Что же в этом хорошего?!!

— Существуют производные слова. Они образуют словосочетания, которые соответствуют высокому стилю речи и письма… Ударный труд — это значит передовой труд. Человек, который честно трудится, имеет высокие показатели в работе, — ударник… Трудиться ударно — значит работать добросовестно, быть передовым, то есть первым…

— Как это всё скучно!.. Меня это вообще не касается! Работа, труд, какие-то показатели! Надоело! Я и без того чувствую себя превосходно!

— Праздность — мать всех пороков. Ты будешь служить людям, и они помогут тебе освободиться, очиститься от лишнего и ненужного. Ты, как и люди, взрослея, становясь старше, вбирала в себя не только доброе и полезное.

— Значит, я, как они, люди, должна буду ходить на службу и возвращаться домой… Ну, а выходные дни? Разные там праздники? Отпуск?  Будет у меня отпуск-то?!!

— Ты, как и многие люди, путаешь службу и служение. Служение не предполагает ни выходных, ни отпусков. Высокое служение всегда бескорыстно. Оно позволяет каждому во всей полноте проявить свою сущность. Оно способствует сохранению и развитию жизни. Вскоре ты сама всё поймёшь. Мудрость жизни не постигнуть в одночасье.

— Велика мудрость! Высокое служение! Кому это интересно?!! Я и без того   высоко лежу! Людям ни за что на свете сюда не забраться!

А, если даже заберутся… Если вдруг случится такое, так я живо с ними разберусь! И мокрого места от них не останется! Так-то!

— Не смей так говорить! А тем более, — поступать. Жестокость одного порождает жестокость многих. Кроме того, высота физическая

и высота духовная — это разные понятия. Ты достигла высоты физической, но придут люди и избавят тебя от невежества, освободят от всякой скверны… Они приведут к высоте духовной, к великому служению…

— Так! Значит, ты твёрдо решила, матушка, отдать меня «в люди», чтобы я на них вкалывала, как тот писатель?!! И ещё, чтобы надо мной издевались все, кому не лень, да? Теперь-то я понимаю, что ты нисколечко меня не любишь!

— Став писателем, очевидно, он, прежде всего, использовал в своих трудах тот горький опыт. Ведь именно опыт – лучший учитель. Но суть моего решения в том, что ты отправишься не в люди, а к людям. К тому же, материнская любовь выражается не в том, чтобы не отпускать от себя своё дитя…   Любая мать должна сделать всё возможное, всё то, что в её силах, чтобы помочь своему чаду с честью исполнить его природное предназначение, чтобы ей не было за него стыдно, чтобы могла она им гордиться. Бессмысленная слепая любовь в масштабах вечности длится одно мгновение.   Но на мать через дитя её возложена ответственность… Ответственность перед ликом вечности. Ведь верно заметил один поэт:

«Немногие для вечности живут, но, если ты мгновенным озабочен — твой жребий страшен, и твой дом непрочен». (О. Мандельштам).

 

— Говоришь ты, матушка, красиво, да только… Неужели ты всерьёз думаешь, что они всё-таки сюда припрутся?! Как же! Держи карман шире! Они привыкли смотреть на свою жизнь сквозь розовые очки! Им же надо, чтобы всё происходило само собой! По-щучьему веленью!.. Они же мечтают о молочных реках, а к ним хотят найти ещё кисельные берега! Вот дураки-то!.. А я…

— А ты грубишь. Они придут. Придут и многое изменят. Изменишься и ты. Скоро придут. Ты станешь с ними сотрудничать и познаешь радость творчества. Их мечты, дитя моё, — не уход от действительности, а средство приблизиться к ней. Их приведёт сюда и будет руководить их поступками любовь к своему отечеству, которая есть действие ясного рассудка.

  • Ладно!.. Скажи хотя бы, как они сюда вскарабкаются?! Как будут переносить здешний собачий холод?! Что у них есть?! Две руки, две ноги!

И всего-то!

— Им помогут машины…

— Машины?!! Не смеши, пожалуйста! Да одно колесо такой машины выше человеческого роста!

— Твоя наблюдательность заслуживает похвалы. Однако ты не учла, что те машины вместе с их колёсами изобрели сами люди. А это значит, что они сумеют подчинить   себе своё изобретение. Холод… Ты права… Мужество и терпение людей не могут вызывать сомнений. Но, самое главное, — это сплочённость людей, их чувство товарищества… У одного человека, действительно, только две руки, но придут сюда самые смелые и выносливые, самые достойные… Будет много крепких рук, и будут умные светлые головы, В которых идеи времени сообразуются с идеалами юности. Придут люди с горячими любящими сердцами, которым не страшен холод.

— Матушка, ведь не все выдержат… Ведь ты же сама когда-то говорила, что человек слаб… по сравнению… Ты же говорила, что жизнь его   слишком коротка, как, например, жизнь — цветка. И, если я буду даже очень-очень добра к людям, всё равно мне же не уберечь их всех… да и сами они порой слишком самоуверенны… Забывают об опасности… Теряют бдительность…

— Правда… Люди часто забывают, что защитить их может только разум. Забывают, что и силам природы не всегда возможно противостоять…

Наступила долгая тяжёлая пауза. Обе молчали, похоже, думая об одном и том же. Глубоко вздыхала Земля. От вздоха её всё всколыхнулось. Казалось, будто надвигается буря. Но в следующую минуту пришло успокоение. Наступила тишина. И матушка вновь заговорила:

— К сожалению, дитя моё, ни одно великое дело не обходится без жертв… Но важно помнить, душа человека будет жить до тех пор, пока о нём помнят, вспоминают добрым словом, если даже никогда не встречались с ним. Человечество создало самый долговечный, самый надёжный и ценный памятник — это книга. Значение книги они, сами люди, выразили так: «Без книги духовный род не имел бы продолжения. Он перевёлся бы» (Б. Пастернак).

— Хорошо! Всё, что ты говоришь, замечательно! Ну… а как же я?!! Если мне придётся сотрудничать с людьми, так, может быть, и обо мне вспомнят?! Служение служением, а какие-то почести полагаются, наверное?!!   Или работай в поте лица, вкалывай на них, как лошадь, а потом тебе возьмут да и пропоют на прощание, мол, — всё прошло, как с белых яблонь дым!!!

Усмехнулась Земля. Неотёсанность, наивность и тщеславие Руды умиляли и смешили матушку. Но как любящая мать, она поспешила утешить своё дитя, рассказав о том, что знала сама:

— Придут люди… Они дадут тебе новое имя, более определённое и выразительное…

— Новое имя?!! Вот это да! Ну, что за имя? Скажи скорее!

— Учись терпению… Узнаешь, когда придёт время…

— Ладно, не хочешь — не говори! Меня интересует памятник! Будет ли мне установлен какой-нибудь памятник?!

— В твою честь будет назван город и крупный производственный комбинат. О тебе напишут в газетах и в журналах.

— А книга?! Я хочу, чтобы был самый ценный памятник!!! Будет обо мне написана книга?! Скажи.

— Возможно…

Уклончивый ответ матушки не понравился Руде, и она вновь засомневалась в её материнских чувствах.

— И ты готова расстаться со мной навсегда, толком даже не зная, как я буду жить?!!

—        Мы не расстанемся навсегда… Поумневшей, преобразованной, ты вернёшься к своей матушке и станешь первой помощницей, опорой и кормилицей для стареющей и слабеющей родительницы твоей… Так должно поступать всякое дитя, мы станем вместе трудиться на благо жизни и для всего живого. О славных делах твоих узнают во всём мире… А матушка твоя будет счастлива и станет гордиться одной из своих трудолюбивых красавиц, которая поддерживает её и продлевает ей жизнь.

— Если так посмотреть, то вроде бы всё меня устраивает. К тому же, если ждёт меня слава!!!   Здорово! Я хочу, чтобы все обо мне узнали! Может, на площади того города, который назовут в честь меня… вдруг там настоящий? памятник поставят?!! Слава — это хорошо!!! Ну, знаешь, матушка, не нравится мне, что придут люди, и начнётся этот шум, гам, тарарам!!! Всякие там машины!!! Ох, как всё это беспокойно! Может, можно как-нибудь без этого, а?!

— Тишь да гладь редко сопровождают славу… Она доставляет не только беспокойство, но и нередко приносит страдания, которые могут   обернуться трагедией. Неспроста говорят люди, что слава и спокойствие никогда не спят в одной постели…

— Лучше бы я ничего не знала… Растревожила меня наша беседа. Как я теперь усну?! Что же мне делать? Как успокоиться? Душа не на месте, матушка!!!

— Молись, дитя моё, и жди своего часа! Наука ожидания — одна из самых сложных, самых противоречивых наук!

Молись, дитя моё! Приготовь душу свою к великим свершениям!

Молись, дитя моё! Молитва есть дыхание души!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.