Племянница профессора

Племянница профессора

К тому времени, когда мне разрешили вставать и прогуливаться по коридору, я перезнакомилась со всеми больными и персоналом.
До обеда оставалось около получаса, ко мне подошла обаятельная дама средних лет и предложила посидеть в холле.

-Вы закончили университет?- Спросила она, видимо, чтобы заговорить о чём-нибудь. Я ответила положительно.
— Только, говорят, Вы — филолог. А я — географ,- сказала она.  Мы  помолчали.

Видимо, говорить теперь была моя очередь, и я сказала то, что обычно говорю в подобных случаях: Со мной, мол, в общежитии жили студенты с геофака, я дружила с ними, даже была близкая подруга. Кажется, что-то такое я сказала.

Неожиданно женщина посмотрела прямо на меня, тепло улыбнулась и продолжила разговор:
-На филфаке преподает МОЙ дядя. Он очень уважаемый человек, конечно, Вы знаете его. — Кто же? — Встрепенулась я.

И вдруг она назвала фамилию одного из ведущих ученых, профессора, труды которого были известны далеко за пределами республики.   Я онемела. Нет, не оттого, что дама оказалась его племянницей, а потому что она говорит о нем в настоящем времени, тогда как уважаемый профессор ушел из жизни года два тому назад.

Придя в себя, я спросила: — Простите, а он Вам приходился родным дядей? — Да, конечно! — Живо и с явным удовольствием ответила она и добавила,

-Он учит всех племянников, всем родственникам помогает, хотя
и сердится на нерадивых студентов.
Она засмеялась, будто что-то припомнив.

Мне не хотелось больше с ней говорить, но и молчать, казалось, — неловко, да и память об этом замечательном человеке обязывала к дальнейшему разговору.
-Кажется мне, что Ваш дядя, профессор (я назвала его имя) давно умер, — очень тихо сказала я. – Правда? — Спросила она удивленно и растерянно, будто речь шла о смерти моего дяди.

Я говорила, что он долго болел и всё-таки продолжал работать. Аспиранты боготворили его и старались помочь, и делали это осторожно, потому что ее дядя был болезненно самолюбив, как большинство талантливых людей. В посторонней помощи он, несомненно, нуждался еще и потому, что почти совсем ослеп. Я говорила больше для себя, но чувство горечи не проходило. Внезапно мне захотелось, чтобы она, эта дама, произнесла какие-то слова, может быть, оправдывающие её. Например, что она длительное время отсутствовала, или, что ее отношения с дядей были достаточно сложны, или… Не знаю, что ещё можно придумать. Но дама растерянно молчала.

Найдя предлог, я ушла в свою палату. Больше мы не встречались. Врачи сказали, что она выписалась до срока.
Роза Ахтямова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *