Мой Есенин

Мой Есенин. Остров Любви (лирическая повесть)

Глава первая

Сергей Есенин! В самом звенящем имени его столько очарования и весенней чистоты.
Он входил в нашу жизнь, как входит музыка, как входят цветы и солнце. Это — открытие мира, который вне нас, но который близок и дорог.
Мы ещё не умеем читать и писать, мы ещё картавим и шепелявим, но уже с упоением и нежностью произносим нараспев:
— Белая берёза
под моим окном…

Мы любили свой край, любили берёзки, которых на Урале было много-премного. Не потому ли каждое слово, сказанное поэтом, проникало в детское сердце, рождая в нём веру и привязанность к жизни. А позже меня поразили другие строки: Оказывается, крапива, которая кусалась и заставляла проливать горькие слёзы, умела шептать «шаловливо»: «С добрым утром!» Конечно же, крапива шалила, играла с нами… Она и не думала делать больно.

Для детей вовсе не важно, кто придумал такие стихи, главное, они нравятся и сразу запоминаются. Никто и не настаивал, чтобы мы запомнили имя поэта. О нём просто умалчивали

Когда я перешла в седьмой класс, в нашу новую школу приехали новые учителя, окончившие институт имени А.И. Герцена в тогдашнем Ленинграде. Они были молоды, бесстрашны, полны энергии и готовы поделиться своей энергией и знаниями с незрячими детьми. Многим из них не хватило учительских часов, и они с не меньшим рвением работали воспитателями. Весело поддерживая друг друга во всех начинаниях, они затевали «капустники» по типу студенческих, организовывали творческие кружки и лектории, могли часами рассказывать о любимом городе на Неве, в который были влюблены и мечтали вернуться поскорее. Рассказывали о поэтах известных и не очень, о писателях, о композиторах и о художниках. Каждый день становился для нас открытием.

И вот зазвучало по школе имя — Сергей Есенин. Зазвучали песни на его стихи. И мы, опьяняясь его поэзией, горели желанием узнать как можно больше о поэте. Собирались в школьной радиорубке и, затаив дыхание, не смея пошевелиться, скрипнуть стулом, как заворожённые, слушали музыкальный цикл Георгия Свиридова «Памяти Есенина». А после напевали запомнившиеся строчки.

— Поёт зима, аукает,
мохнатый лес баюкает
стозвоном сосняка!..- Слышалось в одном конце коридора. А в другом — уже подхватывали:
— В том краю, где жёлтая крапива
да сухой плетень…

Может быть, именно в те годы незрячие дети отыскивали свой путь к духовному прозрению через поэзию, яркие поэтические образы, через необычное сочетание звуков, насыщенных солнечным светом и сердечным теплом. Ощутив прелесть жизни, своё родство с окружающей природой, причастность к ней, вдруг поверили в себя, в свои силы и прониклись верой в людей…

Так некоторые мои сошкольники начали с упоением рифмовать, а другие — сочинять музыку.
Заболела поэзией и я.

Так уж случилось, что в девятый класс я приехала в другую школу. Эта школа находилась на острове. Здесь царствовала и была полновластной хозяйкой ещё невиданная мной до сих пор природа. По её высочайшему повелению здесь был установлен строгий распорядок. Осенью — осень, зимой — зима, весной… Конечно же, это была единственная настоящая весна в моей жизни: Фантастические мечты, ожидание ледохода, тревожные гудки теплоходов и — стихи… Снова стихи.

Я стала участницей литературного кружка, которым руководил молодой поэт, но уже достаточно известный. Правда, принята я была не сразу. Предстояло, как «новенькой», вначале пройти испытание, своего рода экзамен на любовь к Есенину и знание его поэзии. Я не только выдержала, но и сделала это блестяще, показав более глубокие познания данного предмета, нежели мои новые друзья. Таким образом, завоевав признание руководителя кружка, а также, участников, живо подхвативших привезённые мной песни на стихи Есенина, я с первых же дней подверглась порицанию и нападкам учителей. Дружить со мной считалось дурным тоном. Обо мне распространялись самые нелицеприятные слухи и делались умопомрачительные предположения, почему я поменяла школу. Где им было знать, что всё гораздо проще… Да вот ещё Есенин… Оказывается, имя поэта было под строжайшим запретом. Но запретный плод, как известно, особенно сладок. На переменах наши мальчишки нарочно хором заводили:

— Выткался над озером
алый свет зари…- Или:
-Ты меня не любишь, не жалеешь…

При этом меня поразила с первых дней одна странность: В этой школе девчонки с мальчишками дружили открыто и сидели, как правило, за одной партой. Некоторые дружили так давно, с самых младших классов, и об их дружбе знали родители, а учителя даже путали фамилии.

Вскоре влюбилась и я. Своим громадным ростом и громовым голосом он больше напоминал Маяковского. Мы оба скрывали, или пытались скрыть, наши чувства. Одноклассники догадывались, но их догадки не приводили, как это бывает обычно, к подшучиваниям и насмешкам. Они, скорее всего, относились к нам с некоторым сочувствием и даже с состраданием, что ли.

Мы сидели не только на разных рядах, но и достаточно далеко друг от друга.

Наша учительница по русскому языку, объяснив какое-либо правило, требовала от нас подтверждения примерами из художественной литературы. И тут уж мы сыпали цитатами из поэзии Есенина всем классом. Восторгов у неё это не вызывало, а иногда приводило к сильному раздражению.

Однажды она долго и каким-то железным тоном рассказывала о знаках препинания в предложениях с обращением. Назвала его фамилию. Имена учащихся произносились ею крайне редко. Он встал и коротко отчеканил:
-Привет, любимая, привет!

Следующей  вызвали меня, и я смущённо пробормотала заготовленный пример:
— До свиданья, друг мой, до свиданья…
Боже! Что тут  произошло в следующую минуту? Учительница в истерике закричала:
— Ты что паясничаешь?! Это ведь ты привезла всякую пошлость! Есенинские дурные песни — тоже ты!!!

Класс зашумел. Одни, смеясь, советовали, в следующий раз спрашивать первой меня. Другие, тоже со смехом, закричали:
— Их надо выгнать с урока!
— Но только обоих! Ради справедливости!
— Вместе! Конечно, вместе!- Кричали третьи. К счастью, прозвенел звонок, и хор дружно затянул, завывая фальцетом:
— Клён ты мой опавший…

Мой Есенин — это трогательные воспоминания о детстве и юности, воспоминания о первой полудетской любви. Это тонкий лучик света, раздвигающий мрачные думы…

Мой Есенин: 1 комментарий

  1. Великолепно написано о Есенине. Действительно, это поэзия, которую ощущаешь чувствами, осязанием. И роза Ахтямова точно подметила особую образность поэзии Есенина. Она дает возможность незрячим людям почувствовать красоту природы, такова сила образности. Ее анализ достоин самой поэзии Есенина, как анализ рассказа «Легкое дыхание» Л.Выготского. Это критика на уровне высококлассного художественного произведения. Держись, Роза, что-нибудь придумаем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *