Морские камешки продолжение

Морские камешки

(продолжение) Начало смотрите здесь

— Ну, вот… Вас уже встречают, — сказала Валентина, открывая передо мной дверь
«Скоро же она сегодня управилась со своими процедурами», — подумала я о сопровождающей. В ту же минуту моей руки коснулись чьи-то прохладные пальцы. Незнакомая рука… Дверь кабинета за мной закрылась, и я услышала голос прекрасной незнакомки:
— Я здесь – В общем, жду Вас…
Она тихо и как-то смущённо засмеялась, предложила сесть рядом.
-Лидия Владимировна говорит, что после лечения не следует сразу куда-то бежать. Надо немного спокойно посидеть, отдохнуть.
— Ну, мы уже с ней немного посидели в кабинете, — сказала я.
— Тогда идём гулять, — бодро предложила она.
— К сожалению, это невозможно. Моя сопровождающая должна подойти именно сюда после её процедур,- говорила я сбивчиво и, как мне казалось, довольно-таки бестолково. Что значит «сопровождающая» для человека, который никогда не встречался с незрячими? Наверное, он недоумевает: Как это? Слепому ещё и полагаются «сопровождающие лица» Ну и дела! И тут она спокойно прервала мои размышления:
— Ваша сопровождающая уже приходила. Я сказала, что она может не беспокоиться. Книга Ваша здесь лежала. Она забрала, когда я сказала, что сама провожу…
— Куда?
— А куда прикажете!

Она опять тихо засмеялась, а потом предложила перейти на «ты».
— Ты – Роза, — сказала она утвердительно, встала и потянула меня за собой. Затем продолжила: — а я – Гюли!
Она уже говорила и вела себя со мной абсолютно свободно, как будто мы давно были знакомы, и вот, — надо же, — встретились, наконец-то!
— Какое интересное имя! – Заметила я.
— Да, на Кавказе встречается, и довольно-таки часто.
Говорила Гюли без малейшего акцента. И что же теперь? Учитывая поручение Лидии Владимировны, спросить… Что спросить? Национальность? А какая мне разница? Фамилию? Ещё нелепей!
— Пойдём к морю, — это опять-таки было её предложение. Я согласилась.
Мы медленно, прогуливаясь, шли по набережной. Она снова заговорила первой, будто отвечая на мои вопросы, которые я не смела задать
— Знаешь, я ведь попала сюда почти случайно. То есть, мне казалось, что это гораздо сложнее. Хотя, всё было не так просто, как кажется сейчас. У меня резко стало падать зрение. Диагнозы всех врачей, к которым обращалась, весьма приблизительные. Узнала о Колесниковой от своей знакомой. Наверное, можно считать, что мне повезло. Скажу тебе честно: Я как-то побаиваюсь её, что ли?

— Вообще-то, это нормальная реакция, — ответила я, посмеиваясь.
— А ты? Ты не боишься? Или освоилась?
— Да она чуть ни выгнала меня в своё время! После, когда мы с ней объяснились, она призналась, что её смутил мой наряд, и то, как я держусь, выгляжу… Причёска. Тушь на ресницах. Яркая помада. Короче, обозвала меня про себя фифочкой». А когда узнала, что привело к ней, ещё порасспрашивала… Тогда всё поняла. Сочувствовала. Жалела, наверное. Случалось, вместе плакали над моей непутёвой судьбинушкой…
— Тебе помогла, — осторожно спросила Гюли.
— Я верю ей. Сразу поверила, понимаешь. Это тоже очень важно. Конечно, проблемы со здоровьем были у меня и есть. Никуда от этого не денешься.
— Я думала, ты лечишь глаза! – Удивилась моя собеседница.
— Это — давно пройденный этап. Гораздо раньше знакомства с Лидией Владимировной. К тому же, без всякой пользы. Мне никто не может уже помочь, — привычно ответила я. Некоторое время мы молчали.
— Неприятно говорить про болезни, правда же? – Сказала вдруг она, отвечая сама себе.
— Давай поговорим о чём-нибудь другом. Например, об учениках! – Пошутила я. На что она тут же отозвалась:
— У тебя тоже есть о ком говорить, да?
— Что значит «тоже?» Мы – коллеги?

— Выходит, что так, — сказала она немного грустно. Видимо, думая о том, как будет работать дальше, если…
Мы спустились к самой воде и присели на лежак. Я обеими руками приветствовала набежавшую волну. Гюли обняла меня и звонко, заразительно рассмеялась:
— Ты – чудо! Ведь мне опять повезло! Послушай, научи меня…
— Чему? – Удивилась я.
— Не знаю, как это сказать? У тебя было сейчас такое счастливое лицо! Такая добрая улыбка! Наверное, для кого-то такое прикосновение ничего не значит. Не стоит ничего. Мы, зрячие, не дорожим. Мы не ценим… Понимаешь?
— Ну, да… Вообще-то, немного понимаю, — Ответила я, пытаясь перевести разговор в шутливый тон. Помолчали. Море было спокойно. Гюли подала мне камешек:
— Он похож на грушу, — сказала она.
— Да что ты! Какая груша! Это цыплёнок! Весь продрогший и насквозь промокший! Так и быть, возьму его с собой, обогрею и откормлю. И будет у меня своя собственная курочка Ряба.
— Ряба, — это та самая?
— Да, конечно. Обязательно.

— Выдумщица же ты, — Просто сказала Гюли. Она думала о чём-то своём. Хотела что-то спросить, и – не решалась. Ей нужно было время, а было у нас его не так уж много. Ладно, пусть подумает. Я должна дать ей время, чтобы решилась.
— Конечно, я – выдумываю. Иногда удобнее выдумывать, нежели говорить правду. Между прочим, когда говоришь правду, случается, человеку верят гораздо меньше, чем, если он врёт.
В моей руке снова оказались «промокшие» «продрогшие», небольшие, разной формы, камешки. Вот в виде пирамидки. А этот похож на маленький колокольчик – школьный звонок, каким когда-то, в далёком детстве, дежурный зазывал на урок, и освобождал от него. А вот – сказочный колобок, правда, не очень круглый. Я перебирала камешки, давая им дурацкие характеристики. Тянула время. И тут она решилась:
— Скажи мне, только абсолютно честно… Обещаешь?
— И всё же, я чаще говорю правду, — ответила я, не принимая серьёзного тона. Серьёзный разговор мог стать довольно-таки грустным. Предчувствие не обманывало меня.

— Скажи, выучить этот самый брайль- это очень трудно? Ну, если человек потеряет зрение, будучи уже взрослым? Я смотрела на твои руки… Просто, уму непостижимо! Как такое можно прочитывать? Прости, пожалуйста! Только, что это за буквы? Допустим, ровно рассыпанный песок, на ровной поверхности… И что? Это можно читать?
Итак, возникла необходимость говорить серьёзно. Немного помолчав, я поняла, что без педагогических приёмов не обойтись:
— Песок, разумеется, не прочитаешь, а вот с камешками – можно попробовать. Буквы образуются при помощи сочетания точек в одной, скажем, клеточке. То есть в каждой клеточке одна буква, знак. Всего точек шесть, но не все точки сразу задействованы. Две, три, или, — даже четыре точки можно расположить по-разному, и мы получим разные буквы. Давай возьмём наши камешки. Представим, что это – брайлевские точки. То, что они разной величины и разной формы сейчас не имеет значения. Представь, что они одинаковые совершенно. Напишем твоё имя. Первая буква – четыре точки: Две – справа, и две – слева. Должен у нас получиться такой квадратик. Видишь?

— Да, — неуверенно ответила она.
— Буква «ю» тоже состоит из четырёх точек, но расположены они будут иначе. Две точки справа окажутся чуть ниже. А буква «л» похожа на столбик: Три точки подряд – сверху вниз. Или, снизу вверх. Как тебе больше нравится.
Я раскладывала на земле наши камешки, а она, уже с нескрываемым интересом, следила за моими руками, слушала, затаив дыхание. Сейчас Гюли напоминала мне самую примерную ученицу.
— Тащи ещё камешек: На твою букву «и» не достаёт одного, — скомандовала я.
— Вот, — немного растерянно сказала она, и подала сразу несколько гладких, заранее заготовленных и подсохших в её руке «точек». В голове моей промелькнула нахальная мысль: Показать, как пишется по-брайлю ещё и фамилия её? Ну, уж нет! Опять-таки, какое моё дело до её фамилии! А поручение Лидии Владимировны? Нет-нет! Ничего не буду спрашивать!
— Вот и последняя буква. Так выглядит твоё имя. Понятно?
— Как же они не путаются, эти буквы? Разве возможно это выучить?
— Иногда требуется немало времени, но чем больше человек пишет и читает, тем скорее даётся эта наука. Моя приятельница (она – историк) обучает такой премудрости очень пожилых людей. И всё у них получается. Читают по брайлю и на русском языке и на казахском. Пишут. Пишем мы в специальном приборе для незрячих: справа налево, а читаем – наоборот, как и все. Я позже покажу тебе, как это происходит. А сейчас пойдём по домам. Скоро обед.
— Давай камешки возьмём с собой. Ты покажешь мне на них своё имя. И ещё… К тебе можно после обеда? Ты не спишь?
— Заходи. Я буду только рада. Можем пойти на набережную.
(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *