Морские камешки продолжение 2

Морские камешки (продолжение)

Галина Ивановна стояла возле нашего номера, ожидая меня. Тогда ещё номера в санатории назывались палатами, и почти не отличались от обычных больничных палат. Всё необходимое, конечно, здесь имелось: кровать, шкаф с полками и с отделениями для одежды, стулья, столик, похожий на журнальный. Был даже коврик на полу и что-то вроде трюмо, то есть большое зеркало на стене и подогнанная к нему тумбочка. Какие уж там телевизоры и холодильники? А теперь даже окна вполне современные, новая мебель… Да уж что говорить о том, что теперь. Тут я вынуждена сделать небольшое лирическое отступление, так как однажды, по приезду, всё же в своём номере, в бывшей палате, неожиданно обнаружила огромный холодильник. Ну и повезло! Сопровождающей моей тогда была прежняя соседка по двору, простая, милая женщина. Когда-то жили мы в соседних домах: Она – с семьёй, в добротном частном доме, а я — с маленьким ребёнком, — в гостинице и на птичьих правах.

Тётя Клава и её дети, и даже их собака как-то поддерживали нас, по возможности, помогали. Собака сопровождала и защищала от навязчивых алкашей во время прогулок. Тётя Клава «доставала» кое-что из продуктов: Имела доступ. Ну а дети – понятное дело… Добежать до ближайшего автомата, вызвать врача. Телефонов-то не было, даже стационарных. Пригласила я её в наш санаторий, в общем-то, из чувства благодарности за доброту и милосердие, проявленные по отношению ко мне в те, нелёгкие для меня, годы.

Той осенью в Геленджике было слишком жарко, и всё время хотелось пить. Мы с тётей Клавой закупали прохладительные напитки, складывали в мой временный холодильник. И всё же, наших запасов едва хватало до следующего дня: Среди отдыхающих было много знакомых. Но с холодильником повезло не только нам с сопровождающей. Выяснилось, что здесь отдыхают и работают оркестранты, наши незрячие из Свердловска, то есть мои земляки по малой родине.

Узнав о наличии холодильника в моём номере-палате, они ринулись ко мне с просьбой и с напитками несколько другого свойства. А как землякам откажешь? Тем более, многих я знала ещё по школе. В общем, холодильник работал на полную мощность, потому что было что холодить. После до меня дошли слухи о том, что их жёны, незрячие и зрячие, бывшие и настоящие, имевшие отношение к товарищам-землякам, скандально утверждали, будто бы холодильник послужил лишь предлогом для того, чтобы посещать мой номер. Ну, или, — палату, — кому как больше нравится.

Наш доктор заглядывал к нам редко, а в холодильник не заглядывал никогда, так что о содержимом не имел никакого представления. Однако каждый раз слово в слово произносил фразы: « Отдай холодильник. Зачем он тебе нужен? Я поставлю его в своём кабинете». Но, не тут-то было! Я вовсю артачилась, и не уступала. «Ладно, заберу перед твоим отъездом», — угрюмо соглашался он, уходя.

Холодильник, оказывается, притащили до моего приезда для какого-то большого начальника. Начальники, да ещё большие, как правило, отдыхали летом. И вот, так как среди слепых их тоже было немало, а люксов на всех не хватало. Кто-то, ещё до нашего заезда, согласился пожить в моей палате, но только при наличии в ней холодильника. А начальство у нас всегда уважали, и умели уважить.

Весь ужас был всё-таки в другом.
Главврачу кто-то доложил, что народ пьёт не только потому, что ему жарко, но ещё и потому, что как-то скучновато, что ли? В один из жарких дней по палатам пошла комиссия. Надо же было убедиться, увидеть своими глазами, как организуют свой досуг отдыхающие? Войдя в нашу палату, она, комиссия, сразу обратила внимание на «неуместный» здесь холодильник. Честно говоря, главного такое обстоятельство не очень смущало: Он всегда был со мной почтителен, чего нельзя было сказать о заместителе. «Очевидно, холодильник забыли вынести после…», — зам. Произнёс уважаемую фамилию. «Ну и хорошо!» — Улыбаясь, ответил главный.

Но зам. Не унимался. «Можно посмотреть, что Вы там храните?» — Вежливо поинтересовался он. Да, ситуация была непростая. Надо выкручиваться. Хамить при главном я не решилась, и ответила весьма игриво: «Нет, нельзя». Они переглянулись, и главный рассмеялся. Шутливо заслоняя собой холодильник, я продолжала тем жетоном: «Только через мой труп!» И тут зам. Произнёс фамилию нашего доктора, обращаясь к главному: «Как Вы думаете, разрешим ему взять в кабинет?» «Да, пожалуйста, если нормально работает», — великодушно разрешил главный. «Всё пропало!» — Поняла я. Зам., имея на то полное право, распахнул холодильник и – ужаснулся. Они оба ужаснулись. Оправдываться было глупо, и я объяснила главному всё, как есть. К счастью, он меня понял.
А холодильник, как и прежде, оставался при исполнении, в моей палате, до самого отъезда.

Мы шли с Галиной Ивановной на обед, и я рассказывала ей эту историю. Она смеялась, и вдруг… зашептала, но так, чтобы я услышала:
— Твоя новая знакомая идёт из столовой. И знаешь… по-моему, она тебя не видит. Я тут же вспомнила, что переоделась.
— Гюли, ты что же, пообедала уже? – Громко позвала я.
— Ой, я не узнала тебя! Голос узнала, а где ты – не поняла. Нет, я не обедала ещё. Забыла принести из палаты бутылку, пустую, из-под кефира. Вот, пришлось возвращаться. Говорят, иначе на ужин кефира не будет.
— Заходи. Жду тебя после обеда, — сказала я.
— Пойдём камешки собирать? – Смеясь, спросила Гюли.
— Что вы собираетесь делать с ними? – Недоумённо спросила Галина Ивановна, и мы, обе, не сговариваясь, ответили:
— А это – секрет!

(окончание следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *