Людмила Ушакова

Людмила Ушакова

Открытие, пришедшее с воспоминанием о детстве

Расскажу об одной из моих однокашниц, поразившей меня не только своей духовной стойкостью, жизненной мудростью, но и литературным талантом.
Родилась Людмила Ушакова в г. Красноуфимске, в Свердловской области. Сейчас проживает в г. Ревде, в той же области. Так мы стали полными землячками, потому что я родилась в Ревде. То есть город Ревда – моя малая родина.

А ещё, мы начинали учёбу в одной школе. Школа находилась недалеко от аэропорта Кольцово. Когда я перешла в седьмой класс, а Люся – в шестой, наша школа переехала в Верхнюю Пышму. Школа эта стала очень известной своими новшествами, новейшими методиками преподавания, передовыми педагогами. Изменились существенно и бытовые условия.
Так что, можно сказать, с поэтессой, которую хочу представить моим дорогим читателям сегодня, я знакома с самого школьного детства

Мы обе могли бы повторить: «В детстве у нас не было детства». Нет, было, разумеется. Были слёзы радости. Чаще – слёзы обиды. Был и непосильный для незрячего ребёнка труд. Были несправедливые упрёки. Но разве дети задумываются, почему так произошло? Кто ты есть? Кто ты в среде таких же, незрячих детей? Кто ты в семье, для родных людей? Кто ты в глазах тех, кто тебя учит, воспитывает, лечит, когда болеешь? А болели мы все часто.

Да и как можно было оставаться здоровыми, если в спальне нашей почти впритирку стояли 54 кровати. Во избежание педикулеза и чесотки нас, незрячих малышей, подвергали весьма унизительным процедурам. Почти всех девочек брили наголо. Почему-то мои однокашники помнят меня с косичками. Но в первом классе сия горькая чаша досталась и мне. Правда, я была пострижена «под кружок». Однажды коллега, рассматривая мои детские фотографии, удивлённо спросил: «Что же это? Вы в классе – одна девочка? Остальные все пацаны?» Одежда тоже мало отличалась от мальчишечьей. На застиранные байковые платья мы надевали лыжные курточки с резинкой на талии. Благодаря такой резинке, дети выносили с ужина под курткой кусочки хлеба. Ужинали рано, и потому через какое-то время хотелось есть.

Те дети, к которым родители приезжали чаще, да ещё привозили подарки учителям и воспитателям, чувствовали себя более комфортно. Ко мне приезжали часто, но приезжали только ко мне. Папа, брат, старшая сестра… Привозили сладости и разговаривали только со мной. А о чём было говорить с воспитателем? Четыре года я училась отлично, а дальше – хорошо, то есть с четвёрками. Если и жаловались, так только на то, что у ребёнка плохой аппетит. Но об этом родственники знали сами.

К Люсе не приезжали. Вернее, приезжали, чтобы забрать на каникулы.
Правда, её родители жили дальше, чем мои.
Но на то и детство, чтобы когда-то повзрослеть, чтобы всё плохое забывалось, чтобы человек, повзрослев, если даже помнит факты, утратил ощущение того тягостного, что с ним происходило. Взрослый человек способен не только вспоминать, но и анализировать, рассуждать. Он способен многое объяснить себе, при желании — понять. А значит, и простить.

Тогда, в детстве, мы не могли даже представить: Какими будем, став взрослыми? Продолжим ли учёбу? Где будем работать? Как сложатся отношения в обществе? Но в душе все надеялись на лучшее будущее. А в чём оно должно стать лучше? Этого тоже никто не знал. Для того, чтобы ты сам мог как-то оценить себя, узнать о своих достоинствах, тебя должен был разглядеть кто-то, кто старше, кто за что-то и кем-то уважаем. И теперь, когда мы вспоминаем наше детство, случается, называем одни и те же имена. Вспоминаем праздники, когда нас наряжали. Придумывали новогодние костюмы. В другие праздники на обычные школьные формы надевали белые фартучки, пришивали белые воротнички и манжеты. В младших классах не позволяли оставлять домашнюю одежду.

Помню, как на Новый год мне хотелось выступать в костюме снежинки. Вместо этого, наша учительница придумала поучительную сценку и нарядила меня и ещё одну отличницу в костюмы «потрёпанных учебников» от нерадивых учеников. На мне висел старый учебник по русскому языку, а на Светке – учебник математики. Обе мы должны были со слезами произносить жалобные речи по поводу плохого обращения с нами, с книжками. Я по-настоящему ревела от обиды. Обида была на учительницу. А ведь тот учебник оказался знаком, предвосхитившим мою дальнейшую судьбу. Теперь забавно это вспоминать. Сама же учительница нарядилась Дедом-Морозом. Я не хотела мириться со своей участью на том празднике, громко и многократно повторяла, подойдя к ней: «Я знаю, Вы – Дина Петровна, а не Дед-Мороз!»

Люся Ушакова была тихой, скромной девочкой. Её могли без всякого повода обидеть ровесники. Даже ровесницы. Даже физически. Однажды это произошло уже в Пышме. Внезапно одноклассница, у которой было хорошее остаточное зрение, подошла к Люсе и дала пощёчину. Безобидная и зачастую беззащитная Люся громко ойкнула. Не знаю, что со мной произошло, но я неожиданно для себя, без всяких объяснений стала драться с обидчицей. Нас с трудом расцепили. Спальня – это своего рода коллектив, вынесла решение: Обидчице объявили бойкот и выставили её кровать в коридор, на неделю. Ещё, потребовали, чтобы она извинилась.

Люся Ушакова окончила вечернюю школу, работая на предприятии для незрячих. Я покинула родные места, освобождая жизненное пространство для младших в нашей семье.
Через много лет узнала, что после школы Люся занималась и спортом, и участвовала (кстати, продолжает участвовать) в художественной самодеятельности. А главное, она стала писать стихи. Говорит, что на поэзию вдохновило рождение дочери.

В её стихах много доброго юмора, описаний природы, воспоминаний детства… Их отличают оригинальные рифмы. В них столько задора, душевной щедрости и жизнелюбия, что невольно начинаешь верить в то, что ведь немало зависит от самого человека в его взрослении, в умении оставаться человеком в любых обстоятельствах.
Предлагаю вам одно стихотворение Людмилы Ушаковой, которое показалось мне особенно оригинальным.

Людмила Ушакова

Ода складной трости
Куда бы ни шла я,
И что бы ни делала,
Повсюду со мной моя тросточка белая.
Канавы в пути, бугорки, перекрёстки –
Как их одолеть без помощницы трости?
И разных препятствий немало, наверное,
Но вместе шагаем мы смело, уверенно.
Иду по делам, на работу иль в гости
В кафе, в магазин,
И – ни шагу без трости.
Её не сравню я с какой-нибудь палкой,
С клюкой, с костылём, как с подпоркою жалкой,
Которой обычно стучат старики,
Ведь трость для меня –
Продолженье руки.
И с ней не должна обращаться небрежно я…
О, тросточка дамская, хрупкая, нежная!
Я в транспорте еду,
Сижу ль на концерте,
Она никому не мешает, — поверьте:
Могу я её всю по звеньям сложить
Чтоб временно в сумку свою положить.
Но вот, подъезжаю –
Моя остановка,
И тросточка вмиг выпрямляется ловко,
Готова до места со мною идти,
Она мне поможет не сбиться с пути.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *