Кто паровозы оставлял…

Кто паровозы оставлял…

1941 год. Он окончил в Воронеже техникум путей сообщения и готовился водить поезда. Но… вскоре оказался в мотострелковой бригаде. В огонь и в воду готов был пойти Чапай, — так называли солдаты Болдышева Василия Ивановича, — за своим командиром Карпухиным. Ох, и отчаянный же был командир. Пытался Болдышев после войны разыскать Карпухина, да где там! Скорее всего, погиб в бою.

Для самого Болдышева война та закончилась внезапно. Тяжелая контузия под Харьковом и – полная слепота. Было ему тогда двадцать лет. Успел–таки он в тот день подбить два вражеских танка, которые, загоревшись, задержали продвижение еще около двух десятков. Как во сне услышал звонкий голос Карпухина: «Молодец, Чапай!» А солдаты громко крикнули «Ура!!!» Позади – Воронеж, Курск, Белгород, Харьков, а впереди – больничная постель. Орден «Отечественной войны 2-й степени» вручал Василию Ивановичу начальник госпиталя.

Вернувшись в родной Калач, что под Воронежем, получил он направление на двухгодичные курсы музыкантов, организованные для инвалидов войны, в основном, для незрячих, — собесом. До войны-то немного бренчал на балалайке, пиликал на гармошке, а тут – баян. Но именно баян оказался той «удочкой», которая обеспечила Болдышеву не только безбедное существование, но и духовную пищу. Захотелось жить. Поймал на эту «удочку» и свою «золотую рыбку», оказавшись на отдыхе в Геленджике, в специализированном санатории для слепых, который называется «Солнечный берег». Заиграл он как-то вечерком любимую «Едут новоселы», Подошла Мария Павловна да бойко запела. А голос дивный!

Оба были овдовевшие. У него детей – трое, У нее – шестеро. Так и заманила она Чапая, – не калачом, а своим пением, – в Алматы. И покинул он родной Калач. Более двадцати лет прожили они дружно, радуясь внукам и правнукам, о чём и поведали мне весёлым дуэтом в счастливом браке.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *