К незримому свету, работа над книгой

О работе над книгой  «К незримому свету»

(из опыта незрячего писателя)

И вот уже в трёх увесистых папках, весьма потрёпанных временем, были разложены мной рукописи трёх томов этой книги. А что делать дальше? Друзья и знакомые указывают, или даже приносят всё новые и новые повести и романы, в которых обнаруживают незрячих героев и героинь. Добросовестно прочитываю. Иногда нахожу нечто любопытное, правда, не всегда подходящее к моей задумке. Но главное, надо же выбирать, потому что нередко о слепых упоминается вскользь, иногда лишь на нескольких страницах, и такие герои не представляются авторами как основные действующие лица.  И вообще, роман или повесть, о другом или о других. И снова напряжённая работа. Надо не только выбрать, но и правильно скомпоновать текст, надо подтолкнуть читателя, заставить задуматься…

Постоянно изводит мысль о том, что не под силу такой огромный труд одному человеку, человеку слепому, без помощи зрячего. Как, каким образом довести всё это до ума? Знаю, как должна выглядеть книга, знаю, что необходимы и примечания, и ссылки… Отчаяние от бессилия одолевает всё больше. Делюсь с друзьями, живущими слишком далеко, чтобы помочь. А они порой подбрасывают дополнительный материал. Я заразила их своей идеей, а они присылают случайно обнаруженные стихи. Иногда предлагают, чтобы сама поискала стихотворение какого-то автора. Уверяют, что, мол, точно что-то видели у него о слепых.

Так отыскалось стихотворение Андрея Вознесенского «Вечер в обществе слепых». Вспомнила о нём моя подруга. Немного погодя, её дочь, которая ещё училась в школе, нашла стихотворение Евгения Курдакова «Из первых рук», вошедшее в первую часть первого тома. Стихи, под названием по первой строчке: «Они порою лучше зрячих…», подарила в мой День рождения знакомая учительница Тамара Владимировна, когда я жила в Апатитах. Автор – Людмила Татьяничева.

Оказывается, наш друг студенческих лет, а ныне известный поэт Александр Шмидт (живёт в Германии), тоже обращался к этой теме. Стихотворение называется «Слепой и свет». Оно небольшое, и потому позвольте, мои дорогие читатели, привести его здесь. Глубокий смысл – это то, что отличает поэзию нашего уважаемого современника.

Слепой и свет
Вечер,
Пустая улица,
Слепой
Простукивает палочкой
Дно
Дня,
Как будто он – таможенник,
А кто-то
Проносит
Контрабандой
Драгоценный свет.

Да, все четыре стихотворения, о которых я сейчас упомянула, вошли в первую часть, под общим заглавием «Стихи русских и зарубежных поэтов». Было у этой части, которой открывается книга «К незримому свету», и рабочее название. Обозначила я для себя это таким образом: «Стихи зрячих поэтов о нас, то есть о слепых». И вот какие, весьма впечатляющие, имена можно встретить в первой части первого тома:

Гюго, Беранже, Рильке… И ещё более известные нашему читателю: Пушкин, Лермонтов, Полонский, А.К. Толстой, Бальмонт, Есенин, Ходасевич, Симонов, Смеляков, Тарковский, Наровчатов.

Были и другие поэты, и другие стихи. О каких-то, наверное, я не знала. Невозможно всего знать. А какие-то, откровенно говоря, на мой взгляд, не заслуживали внимания и не соответствовали замыслу книги.

Во вторую часть первого тома вводят читателя строки из стихотворения незрячего поэта Фёдора Шоева:

«Мой мир земной,
Могу ль тебя не слушать?
Могу ль с тобою гимном не звучать?»

Конечно же, мой проницательный читатель уже догадался, что во вторую часть вошли стихи незрячих поэтов, и, уж простите, всё о том же. Всё о нас. Невероятное количество таких стихов прошло через мои руки в буквальном и в переносном смысле. Теперь, когда на разных мероприятиях, во время творческих встреч, на юбилеях незрячих поэтов, как правило, цитируют именно те стихи, которые были отобраны мной для второй части (случается, написанные автором давным-давно), убеждаюсь в правильности своего подхода при работе над книгой. Оказывается, именно эти стихи, или отдельные строчки тронули когда-то читателей, и запомнились надолго. А вовсе не те, что вошли в пятый или шестой сборник автора. И ещё скажу, что под рабочим названием, как «Стихи незрячих поэтов» вторая часть вошла в книгу. Какой смысл шифроваться?

Ради справедливости, назову здесь имена и незрячих поэтов. Какие-то стихи этих авторов   искушённый читатель, думаю, вспомнит самостоятельно. Итак: И.А. Козлов, Ф. Шоев, Э. Асадов, М. Суворов, В. Черкасов, О. Скороходова, А. Трущенков, В. Бухтияров, А. Суворов, Н. Яночкина, Г. Забазнова, А. Гудович, А. Прасолов, Э. Вунш, В. Панкратова, В. Селихова, Л. Пышкина, Д. Гостищев, А. Теплякова, В. Фёдоров, Н. Топтыгина, М. Щербинин, Г. Тимофеев.

Включила во вторую часть два своих стихотворения, достаточно знакомых читателям. Не скрою, было желание дополнить, так как привлекательными казались ещё несколько имён, но не смогла всё по той же пресловутой причине: Пришлось бы не искать, а выискивать. А уж о редактировании, тем более, не могло быть и речи.

В заключение, несколько слов о третьей части первого тома. В неё вошла малая проза. Это – рассказы, очерки, эссе. Идея – та же. И тема – тоже. Рассказ Вадима Сергеевича Шефнера «Кто видит море», который много лет тому назад был опубликован в журнале для слепых «Литературные чтения». Здесь же новелла Мопассана «Слепой» и рассказ Шукшина «В воскресенье мать-старушка», очерк Елены Волох «Он был одним из нас» (о Ю. Лернере), и небольшие рассказы Льва Толстого.

В третьей части первого тома разместила я свою художественную прозу, которую уже оценил не только читатель, но и высокое жюри, судившее литературные конкурсы. Это – рассказ «Раз на раз не приходится», и два эссе: «Уснуть, чтобы проснуться» и «Санта Лючия».

Познакомила вас вкратце, мои благосклонные читатели, с содержанием первого тома, пролежавшего в столе несколько лет, после чего добрые люди подарили ему жизнь. Или — три жизни. Об этом расскажу уже в следующий раз.

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *