Из опыта незрячего писателя

Как издаются,и как реализуются книги?

Приходилось ли вам, дорогие читатели, слышать от писателей: Я, мол, пишу для себя…И вы поверили? Зря! Зря, потому что всегда в подобных высказываниях будет доля лукавства. Ну, подумайте сами: Зачем нам писать для себя, если мы и без того знаем то, о чём пишем? А говорим так иногда (простите, может и я говорила), произносим такие слова, потому что не знаем, как донести до вас написанное нами? Вначале, конечно, как издать? Ей-богу, писатель должен обязательно быть ещё и вымогателем (особенно же, писатель незрячий или, любой инвалид), и продавцом, и кем там ещё? Не умею, хоть убейте, ни вымогать, ни продавать. Вообще-то, должна признаться, что иногда друзьям удавалось выручить для меня пару-тройку сотен, всучив книгу своим знакомым, которые уже и буквы-то подзабыли. Друзья видят, знают, как издаются твои книги. Да и чаёк у тебя в последнее время не очень сладкий и какой-то жидковатый.

Сочувствуют.

Да вот ещё, руководители некоторых организаций, связанные с учётом, с обслуживанием инвалидов, случалось, приобретали несколько книжечек – с конкретной целью: Пойдут промышлять к богатеньким относительно спонсорской помощи (подайте, мол, незрячим людям на чаепитие в Международный День слепого человека!!), помашут перед носом у них твоей книжечкой с автографом, а иногда и оставят какому-нибудь доброму дяде «на добрую память…» И вот вам, пожалуйте! Есть результат! У слепого чиновника, сидящего повыше (есть и ещё выше сидящие), что-то потяжелел левый карман – тот, который к сердцу ближе… У того, кто сидит пониже, тоже там что-то приятно зашуршало… А незрячий народ пляшет и поёт в этот самый, Ну, как там его?.. Международный… А что писатель? Он – тоже народ! Должен радоваться: Как-никак, внёс свою лепту во всеобщее веселье.

Дорогие мои, если вам сейчас показалось, что я шучу или фантазирую, должна вас разочаровать: Эти «ходоки» сами же мне и рассказывали. Может, случайно проговаривались.  Узнавала иногда не только от них. Порой на каких-то встречах ко мне подходил какой-то солидный человек, — косноязычно произносил слова благодарности за книгу с автографом. Ему-то зачем знать, как и на какие средства она была издана? Он и не знает. Да и не спрашивает…

Не читал, и читать не будет. И книжку он получил не от меня.

А вот читатели каждый раз задают такие вопросы во время встреч. О, сколько интересного могла бы я рассказать, и не только об издании моих работ, но и о  своих коллегах… Но разве обо всём расскажешь? По-разному бывало. Что-то издавали сами издатели, — за счёт своего предприятия, делая при этом формальную оговорку: «Сделаем твою книгу. Под реализацию». Ну да, нашли реализатора! Такого таланта нет, — сказала уже.

Однажды попробовала заняться «реализацией», стояла у прилавка. Книжечки были аккуратно разложены. Находился мой «прилавок» недалеко от одного учебного заведения. В общем, пока я отвечала на вопросы молодого человека, бежавшие мимо студенты спёрли (иначе не скажешь) книжки, штук двадцать. Я их, впрочем, понимаю: Времени нет, денег – тоже. А чем заняться на лекциях? Вот и полистают на досуге. Всё равно ведь интересно, что там написал, напереводил незрячий писатель? Кто-то из них, убегая, даже крикнул «спасибо. И вам, ребятки, — успехов!

На небольшой сборник стихов пожертвовал мой бывший ученик, живущий с некоторых пор в побеждённой Германии. Надо сказать, очень даже неплохо живущий, хотя и тотально слепой. Да и пенсия у него военная теперь, потому что несчастье случилось с пацаном во время войны — подорвался, в каком-то допобедном году. Точно не знаю. Это там он стал инвалидом войны, а здесь значился как инвалид  с детства. Есть тут какая-то логика. Детство у каждого своё. Причём тут государство? Такое уж у тебя было детство. Ничего не поделаешь. Не уберегли твои родственники. Смотреть надо было за мальчиком. Как он стал моим учеником? Да очень просто. Окончил вечернюю школу, где я работала. Любил уроки литературы, научился читать по брайлю. И не только читать, пишет иногда мне письма толстенные. Строчит на какой-то современной брайлевской машинке. Крутая, наверное, та машинка для незрячих. Бумага тонкая и достаточно плотная, Поэтому и точки прощупываются отлично. Сам шрифт  сохраняется, буквы не стираются, аж зависть берёт. Наверное, освоил бы и компьютер, да лень уже. Надо сказать, многим слепым помогает этот наш новоиспечённый Херр. Одной женщине выслал деньги на операцию. На лекарства высылает больным друзьям. Самого его там, в Германии подлечивают периодически, не дожидаясь, когда обратиться за помощью. «Это что же? Насильно, что ли?» — Спрашиваю я. Он, довольный, хохочет.  Говорит, что и на курорт несколько раз в году заставляют ехать. С сопровождающим, конечно. Случается, раза три. А мне вот отвечают, что положено раз в три года, да и то, на всех, мол, путёвок не хватит, – это у нас уже.  Вот и думаешь: Ладно. Пусть хотя бы кому-то будет хорошо. Его фрау (кстати, тоже наша ученица) и, впрямь, стала настоящая фрау. Удивительно, как она сумела перевоплотиться? Даже язык выучила. Никаких выдающихся способностей мы, педагоги, за ней не замечали. Может, всё-таки правда, что бытие определяет сознание? И — изменяет? Или?.. Ладно, её лучше не трогать. Мы же не о них, а о нас.

Как же ещё издаются наши книги? Вспомнила: За свой счёт. Это у кого же есть такой свой счёт? У кого-нибудь, разумеется, есть. И вовсе не важно, что он (во всяком случае, — сам) не пишет книги. Был бы счёт, а книгу  напишут.

Маленькая история о «Маленькой стране»

Она стала самой многострадальной моей книгой. В дороге рукопись (предметом искушения, вероятно, был кожаный портфель, причём, чужой), украли, изодрали, а после (Лучше бы этого никогда не видеть),-подбросили. Может, и не подбросили бы, если бы ни вмешались мои друзья. О друзьях как-нибудь в другой раз. И вот, когда рукопись удалось, наконец, восстановить,   пришлось ей, бедной, десять лет отлёживаться в моём столе. Тогда-то и решилась я на «вымогательство». Да только всех, с кем говорила, к кому обращалась, — Помню, как сейчас, — Мне было жаль до боли в сердце. Они жаловались мне на судьбу в своих ответных письмах и, особенно при встрече, что им, их жёнам (и фирмам, разумеется, тоже), не хватает… Ой, им на многое, оказывается, ещё не хватает. Рука моя тянулась к бумажнику, где лежала полученная пенсия или её остатки. Как же хотелось помочь этим несчастным!

То, что рукопись лежала без движения, угнетало и  удручало. Но добивало другое: Герои «Маленькой страны», не дождавшись издания книги, покидали этот мир. Кого-то уводила болезнь и старость, а кто-то умирал от несчастного случая. Не стану описывать как, пользуясь слепотой, пытались нагло обмануть издатели. И то, что такое злодейство не удалось, тоже заслуга моих замечательных друзей. Низкий вам поклон, мои бесценные!

Так что, не стоит забывать об известной пословице.

Я же обещала историю маленькую, то есть небольшую, и поэтому, что касается данной книги, её издания,  содержания и прочее, —  оставляю на суд читателя. Некоторые подробности того, чего сейчас едва коснулась, вы найдёте в самой книге.

Как бы то ни было, она издана, существует в электронном виде, и в записи (прочитана Еленой Гришутиной. Саратовская библиотека для незрячих).  По брайлю отдельные главы печатали наши журналы.

Я, как обычно, всё, что осталось после смехотворной реализации (занимались этим сами герои книги), рассылала в наши библиотеки и в школы для незрячих детей, выпускникам саратовской школы. Перепало и родственникам и кое-кому из старых друзей. Друзья, особенно подслеповатые филологи (а они, как правило, все подслеповаты), сетовали, что шрифт мелкий. Некоторые библиотеки, в том числе, и школьные, не только рекомендовали книгу своим читателям, Но и обсуждали. В школах провели диспуты, классные часы.  А вот сообщить о том, что получили, забывали. Приходилось самой звонить и узнавать. Возможно, опасались, что потребую оплаты. Я не права: Некоторые, конечно же, звонили и благодарили, присылали благодарственные письма, подписанные руководством. А опасаться-то нечего: Ведь уже всё сказала про себя. На творческих встречах раздаривала налево и направо, пока было что раздаривать. Ну, нет у людей денег, а книжку у себя иметь охота, да ещё от живого автора. И всё равно, народ у нас добрый и благодарный. Мои коллеги поражались, видя, как на встречи являлись люди с какими-то подарочками и с гостинцами. Кто-то отыскал у себя дома кое-что для моей коллекции. Другие… Не поверите! Приносили варенье, компоты, свежеиспечённые пирожки с картошкой или с капустой. Однажды в Кировске (Мурманская область) устроили настоящее своё «Поле чудес». Варенье не люблю, а пирожки… Да!!! Дух-то от них какой! На весь зал. Вот такая закуска к духовной пище. Послушает народ стихи, послушает мои романсы и, – пирожочком заест. Крякнет, довольный и – по домам. Идиллия.

«На всякий звук есть эхо на земле», — сказал поэт. Так вот, пишущие люди так устроены, что хотели бы всегда слышать то эхо, слышать голос своего читателя, для которого они и работают всю свою жизнь. И я не боюсь ещё много раз повторить, что сама работаю с той реальностью, которой владею. Убедиться в этом несложно. В своих письмах читатели пишут, что в их библиотеках нет моих книг. Уж простите великодушно, хочу спросить: А совесть у тех, кому я безвозмездно высылала мои книги, иногда  и по нескольку экземпляров, — есть? Здесь же замечу, что книги, изданные с таким трудом, я дарила не для библиографических указателей по творчеству Р.З.Ахтямовой. Вполне понятно, что за такой труд уважаемые библиографы получают зарплату.

Не спорю, профессионально и грамотно составленные библиографические указатели, необходимы. Знаю тех, кто ими пользуются. Но речь сейчас о другом. Библиотеки наши специальные, для инвалидов, и, прежде всего, — для незрячих. Изучение и распространение уникального опыта незрячих писателей должно стать нормой в работе таких библиотек. Пренебрегать этим опытом наши библиотеки не имеют морального права. Должна успокоить взволновавшихся: Я сейчас не о себе. Я о книгах, о нашем уникальном, хотя и горьком и горестном, опыте (тут уж никуда не денешься), который приходит с годами, и  знакомство с ним может помочь таким же незрячим людям. И ещё, как бы это жестоко ни звучало, — помочь будущим инвалидам. А они, уж поверьте, будут всегда. Не исключено, что инвалидами станут и те, высокомерно взирающие сегодня на нас как на несовершенное орудие их труда.

Один известный писатель как-то говорил мне: «А ты знаешь о существовании негласных распоряжений? Так вот, должен сказать, если даже они носят надуманный характер, противоречащий всякому благоразумию и человеческому достоинству, у распорядителей найдутся самые аккуратные и дотошные исполнители».

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *